Книга Ляля для босса. Это наша дочь!, страница 33 – Саяна Горская

Несусь в холл, догоняя Сташевского и Соню.

Лифт подъезжает, двери мягко открываются.

Вместе заходим внутрь. Стоим плечом к плечу, так близко, что мне приходится невольно следить за своим дыханием, чтобы не задеть его локтем.

Прямо перед нами – зеркальная панель, занимающая всю стену лифта. Отражение слишком честное, обнажающее каждую деталь. Переноска с Соней в сильных мужских руках Сташевского выглядит почти как декорация, но удивительно гармоничная.

– Давайте мне, – протягивая руку к автолюльке.

– Сам донесу, – отрезает.

И это очень приятно – когда кто-то может забрать на себя часть твоей ноши, пусть и на совсем короткий отрезок пути.

Наши взгляды встречаются в отражении. Моё дыхание на мгновение сбивается.

В его глазах снова что-то, чего я не могу понять.

Теплота? Любопытство? Или это просто игра света?

Но под этим взглядом мне хочется прикрыться руками. Иррационально ощущаю себя совершенно голой.

У него там что, рентген?!

Украдкой смотрю на себя в зеркале. Ну и видок…

Щёки пунцовые, лихорадочно горят. Глаза дикие. По шее и груди расползаются красные пятна – это нервное. Зато губы бледные, едва заметно подрагивают, словно хотят что-то сказать, но не могут решиться.

Сташевский всё ещё смотрит. Спокойно, уверенно, будто изучает картину в музее.

Внутри меня вспыхивает раздражение.

«Смотри на себя!» – мысленно обрываю я его, но на деле лишь отворачиваюсь.

Лифт останавливается, и мы выходим. На улице я на автомате направляюсь к своей машине, но не успеваю сделать и пары шагов, как Сташевский, словно ребёнка, ловит меня за капюшон куртки, меняя траекторию движения.

– Не туда, Варвара. Поедем на моей.

Его машина – Мерседес премиум-класса, во всей своей роскоши. Чёрная, обтекаемая, наполированная до почти нереалистичного блеска.

Сташевский ловко пристёгиваетавтолюльку на заднее сиденье. Движения его так точны, будто он делает это каждый день.

Стою чуть в стороне, наблюдая и чувствую себя лишней.

Когда он заканчивает, открывает переднюю дверь и жестом приглашает меня сесть. Неловко устраиваюсь на пассажирском сидении, пока он обходит машину, садится за руль и запускает двигатель.

– У вас уже был опыт? – Кивая на автолюльку.

– Катал пару раз ребятню друзей. Говорите адрес.

Называю адрес школы, в которой учится Тёма, и машина с визгом срывается с места.

Колёса едва слышно скользят по асфальту, а мне кажется, что сердце моё гудит громче двигателя.

Разглядываю Сташевского исподтишка.

Прямой нос, волевой подбородок, поросший двухдневной щетиной. Плотно сжатые губы, пальцы крепко стискивают руль.

Линии его профиля строгие, но в них есть что-то завораживающее, почти гипнотическое.

– Чего вы так на меня смотрите? – Спрашивает он, не отрывая взгляда от дороги.

То есть вот настолько громко я думаю?

– А когда мы встретимся с этим мальчиком, – перехватываю я его вопрос своим, пытаясь скрыть смущение, – что вы собираетесь делать?

– Встряхну его как следует, чтобы из его головы выпали мысли взламывать чужие системы.

Я замираю. Внутри всё сжимается от ужаса.

Сташевский коротко усмехается.

– Шучу. Мне, Варвара, крайне любопытно, как сопляк мог догадаться до такого. На этапе тестирования мы устраивали несколько крупных атак собственными системами взлома, но ни одна из них не справилась.

– Ну то есть мальчик ведь молодец… Он указал вам на слабые места.