Книга Отдам папу в добрые руки, страница 10 – Саяна Горская

С другой стороны…

Это же Горский, чёрт возьми! Мало ли, что придёт ему в голову!

— Давай же, — Андрей чуть вздёргивает с вызовом брови. — Или ты боишься?

— Вот ещё. Кого мне бояться? Тебя?

Взметнув в воздухе волосами, прохожу мимо Андрея в квартиру.

Стараюсь не таращиться по сторонам, но любопытство берёт верх и я, словно только вышла из глухой Тайги, зависаю то перед полутораметровой статуэткой цапли, то перед триптихом картин, на которых изображено море в разное время суток.

Стильно у него, и явно чувствуется рука женщины.

Мгновенно вспыхиваю!

А что, если леди Горская вот-вот появится? Как Андрей будет объяснять ей моё присутствие в их квартире? Или он сунет меня в шкаф и велит помалкивать?

— Саш, сюда, — Андрей останавливается у одной из комнат. Стучит в дверь. — Дашуль, можно?

— Можно, — тихий голос изнутри.

— Эй, Золушка, я привёл фею-крёстную.

Даша сидит на полу в середине круглого ковра. В руках сжимает пышные юбки платья, а рядом… бусины. Часть собрана в баночку, другая — валяется по комнате.

— Простите, — склоняет Даша голову и шмыгает носом. — Я случайно испортила ваше платье. Я не хотела…

— Ты бы видела, что здесь было вчера, — закатывает глаза Андрей. — Она так плакала, что мы с няней едва её успокоили. Она даже спать ложиться отказывалась, всё рыдала над платьем. Уснула в итоге, крепко к нему прижавшись.

Моя ты бусинка, так из-за тряпок переживать?

Что ж, настоящая женщина растёт…

Присаживаюсь рядом с Дашей, осторожно разжимаю её пальчики, что мёртвой хваткой вцепились в летящие юбки.

— Я просто посмотрю.Можно?

Она кивает. Доверчиво передаёт мне платье и усаживается поближе, чтобы наблюдать за моими действиями.

Да-а… Дёрнули знатно.

Ума не приложу, как могли отвалиться почти все бусины, ведь пришивала я их не на единую леску как раз во избежание подобных ситуаций. Это ведь нужно было случайно зацепить не одну и не две, а сразу пару десятков ниточек.

— Ну, что скажете, доктор? — Андрей оказывается так близко, что я вздрагиваю даже от его тихого вопроса. — Пациента можно спасти?

— Можно, — поворачиваюсь.

И когда он только успел сесть рядом?

Настолько рядом, что я без труда улавливаю плотный запах парфюма, и тонкий, едва уловимый — его собственный.

— Я понимаю, работы здесь много, но очень важно, чтобы платье было готово через три дня. Я оплачу все издержки, расходы… Сотворишь для нас волшебство?

Как интересно оборачивается жизнь: этот человек буквально разбил меня на мелкие осколки, а теперь просит сотворить для него чудо.

Я могу отказаться, но ведь чудо нужно не ему?

Даша по-прежнему молчалива и грустна. И мне ужасно хочется вселить в маленькое сердечко немного радости и надежды.

— Сотворю. Для маленькой девочки Даши, — предпринимаю попытку встать, но Андрей оказывается проворней — поднимается во весь рост и подаёт руку.

Вкладываю свою ладонь и почти рывком оказываюсь в вертикальном положении.

— За три дня успею. Я привезу платье в субботу с утра, постараюсь как можно…

— Нет, — перебивает Даша. — Платье не пущу.

И дует губки совсем по-детски.

— Дашуль, но как же наша фея его починит, если ты не отдашь?

— Фея может чинить здесь. У меня в комнате. Смотри, Фея, у меня много места. И большое окно. А вот тут, — она подбегает к столику, сгребает в стороны игрушки, — вот тут ты можешь работать. Я и порядок наведу. Честно-честно!