Книга Бывшие. Тайная дочь от босса, страница 46 – Саяна Горская

Кажется, что этот день застрял на паузе.

И я тоже.

Зависла между глупыми мыслями и ещё более глупыми чувствами.

Максим…

Его имя всплывает в моей голове чаще, чем хотелось бы. Смешно, конечно. Внезапные перемены, которые произошли во мне по отношению к Куравину, одновременно дарят крылья и очень больно бьют по самолюбию. Ведь я поклялась себе, что никогда его не прощу.

Никогда.

Но вот уже твёрдое «никогда» растекается в нечто неопределённое.

Сначала это просто раздражало, потом стало беспокоить, а теперь… Теперь я смотрю на него и вижу кого-то другого.

И это ужасно!

Потому что, чёрт возьми, мне ведь так удобно было его ненавидеть. Это было понятное чувство. А что делать с новыми эмоциями, – или, точнее, забытыми старыми эмоциями, – я не знаю.

Стук в дверь прерывает мои жалкие попытки разобраться в себе.

В кабинет заходит Маша с бумажными стаканчиками в руках. Один – с какао, ставит перед Лёлей, один вручает мне.

Садится напротив.

– Хороший день какой, да?

– Ага…

– Новогоднее настроения прям.

– Да… – киваю отстранённо.

Не слышу почти, о чём там Маня говорит.

– Я тут новость только что услышала: пингвины захватили Арктику. Собираются стать новой мировой державой.

– Да, беда, – машинально отвечаю я.

– Правда, теперь требуют у каждого по три банки шпрот и право использовать нашу мебель в своих офисах.

– Дураки.

Маша моргает, машет рукой у меня перед лицом.

– Аксёнова, приём! Ты тут? Ты меня вообще слышишь?

– Да, конечно, – отвечаю, но слишком быстро, чтобы это звучало убедительно.

Маша смеётся.

– Что у тебя случилось?

– Ничего.

– Колись давай. Я же тебя знаю, как облупленную!

С печальным вздохом откидываюсь на спинку кресла.

– Да я всё никак не могу решить одну задачку.

– По работе?

– Нет. Эта задачка сложней рабочей.

Маша моментально включается в мою трагедию и подаётся вперёд.

– Рассказывай!

– Да что тут рассказывать, – снова мну рыжий локон в пальцах. – Я запуталась. Не понимаю, что чувствую к одному человеку. С одной стороны, я злюсь на него за прошлые ошибки. С другой – мне кажется, что я хочу… – останавливаюсь, потому что произнести это вслух как-то неловко.

Неловко даже перед самой собой.

Маша кивает, подталкивая меня взглядом.

– Ну?

– Ну, что я хочу дать ему шанс, – закусываю губу, морщась, словно от боли.

– А что мешает?

– Обида. Я всё ещё чувствую её. Сколько бы я ни убеждала себя, что всё позади, она сидит где-то глубоко внутри. И мне страшно, что если я уступлю чувствам, обида снова вылезет наружу и станет только больнее.

Маша кивает, будто всё ей понятно.

– Слушай, Алиса, мне моя психолог как-то дала одно упражнение. Очень хорошее.

– Какое?

– Напиши письмо.

– Кому? – Недоумеваю.

– Этому человеку. Напиши ему всё, что думаешь, что чувствуешь. Расскажи, за что ты на него злишься, почему тебе больно, что именно тебя ранило. Всё по-честному, в мельчайших подробностях.

Отрицательно качаю головой.

– Нет, это исключено. Я не хочу, чтобы он знал об этом.

– Так он и не узнает, – улыбается Маша. – Это письмо для тебя, не для него. Никто его не увидит. Просто напиши, выгрузите всё из головы и сердца. А потом уже решишь, что с ним делать – сжечь, порвать или оставить себе на память.

– Маша, это странно.

– Это работает, – настаивает она. – Попробуй. Я тебе клянусь, станет легче.

Она двигает ко мне по столу чистый лист бумаги и ручку.