Книга Бывшие. Тайная дочь от босса, страница 2 – Саяна Горская

От парализующего шока перехватывает дыхание.

С особой пытливостью вглядываюсь в светло-голубые глаза, пытаясь отыскать там хоть намёк на эмоции. Хоть чуточку тепла для себя, но Максим смотрит на меня, как на незнакомку.

– Значит, для тебя это всё было просто интрижкой? – Шепчу, стараясь сдержать слёзы. – Ничего больше?

Максим вздыхает.

Плотно сжимает губы, превращая их в суровую линию.

– Нам было весело, Алиса, не спорю. Но у каждого из нас собственная жизнь и собственные цели. У меня теперь есть обязательства, и мне нужно сосредоточиться на них.

Вот так одним простым предложением Максим Куравин отсекает всё ненужное.

Отсекает людей, словно те – мухи, жужжащие над ухом и мешающие сконцентрироваться на «важном».

– Макс, я… – делаю к нему шаг, сама не понимая, зачем пытаюсь что-то объяснить. Наверное, хватаюсь за соломинку, стараясь сохранить отношения. – Я тоже хотела кое-что тебе сказать…

Но он уже отворачивается с такой вселенской усталостью на лице, словно весь этот разговор ему наскучил до тошноты.

– Алиса, мне правда жаль, но я уже всё решил за нас обоих. Не думаю, что ты можешьсказать хоть что-то, что может изменить моё решение.

Он всучает мне зонт.

Быстро и неловко чмокает на прощание в щёку и возвращается к машине.

Я остаюсь стоять на месте. Мои ноги будто прирастают к земле.

Дождь ледяными каплями стекает по моим щекам, смешиваясь с непрошенными слезами. Открываю рот, пытаясь вдохнуть хоть немного воздуха. Тут же прикусываю губу – до боли, до солёного металлического привкуса во рту.

Свободная от проклятого зонта рука непроизвольно опускается к животу, в котором уже зародилась новая жизнь – жизнь человечка, о котором Максим Куравин никогда не узнает!

Настоящее время.

Алиса.

Склоняюсь над принтером, нежно поглаживая его по сенсорной панели.

Давай же, работай, несчастная шайтан-машина!

Битый час уже пытаюсь распечатать рукопись нового автора, чтобы пролистать не с экрана – глаза болят от постоянного сидения в телефоне.

Кто-то резко хватает меня за плечо, дёргая в сторону.

– Алиска, бегом! – Шепчет Маша и тянет меня за собой.

Цок-цок-цок.

Наши каблучки почти синхронно припечатываются к полу, и звук наших торопливых шагов поднимается вверх, отражаясь от стен.

Несёмся по длинному коридору как две школьницы, решившие тайком смыться с литературы.

У кабинета Виктора Палыча сбавляем ход.

– Тише, – Машка прикладывает палец к губам.

На цыпочках крадёмся вперёд.

Машка припадает ухом к двери, а я пытаюсь отыскать щель в плотно задёрнутых жалюзи.

– Что там? – Шепчу подруге.

– Не слышу! Разговаривают…

– Ясное дело – разговаривают! Маня, конкретику давай.

Наше маленькое издательство в последние пару недель охвачено странным мандражом – все знают, что грядут перемены. Но вот какие именно?

Ответ на этот вопрос знает лишь верхушка, остальным же остаётся лишь гадать. Никто нам, простым смертным, ничего не рассказывает. Боятся паники и хаоса.

А паника и хаос наверняка начнутся, да! Мы, люди творческие, очень не сдержаны в эмоциях.

– Думаешь, что-то серьезное?

Машка хмурится, отмахиваясь от меня.

Тоже припадаю к двери, пытаясь расслышать хоть слово.

Ну, в самом деле, сколько можно нас мариновать?! Мы ведь тоже имеем право знать!

Может, нам уже нужно бежать и искать новую работу?

Дверь резко распахивается.