Книга Бывший муж в квартире напротив, страница 17 – Саяна Горская

Демид, согнувшись почти пополам, не останавливается, только вскидывает вверх руку с оттопыренным большим пальцем.

«Всё супер».

— Ну, ты держись там. Осталось каких-то четыре километра.

Его глаза округляются.

Я бегу. Дышу ровно. Ритм — привычный. Тело слушается. Голова тоже вроде ничего. Только мысли в ней роятся.

Какого чёрта он вообще со мной бежит?

Чего он хочет добиться?

Это что, новый способ выбить из меня признание о Лере?

Или ему просто скучно здесь, и он ищет способы разнообразить утро?

Смахиваю пот со лба. Нет. Не сейчас. У меня проект. Сроки горят. Мне нужна концентрация, а не этот внезапный кросс по минному полю прошлого. Этот человек выскочил, как черт из табакерки, в самый неподходящий момент.

Стараюсь не оборачиваться, но слышу Демида за спиной.

Чуть тише, чуть дальше. Иногда он совсем пропадает, но упорно догоняет.

Я делаю вид, что мне плевать, но внутри всё вытянуто в струнку.

Ближе к дому я ускоряюсь, просто чтобы выплеснуть всё: раздражение, горечь, напряжение.

Моя спина мокрая, сердце бьётся в ушах, но в целом чувствую себя прекрасно, чего не скажешь о Демиде.

Он ковыляет к подъезду, пока я делаю лёгкую растяжку. Останавливается и резко наклоняет корпус вниз, руками упираясь в бёдра. Красный, как рак. Плечи ходят ходуном.

— Живой?

Он кивает и выпрямляется. Взлохмаченные волосы блестят от пота. Но, чёрт его дери, он всё равно выглядит так, будто сошел с обложки.

Ну не человек, а оскорбление логики.

Мы молча поднимаемся на лифте. Он дышит тяжело. Я уже полностью восстановилась.

На нашем этаже я поворачиваюсь к двери, вставляю ключ.

— Предложение… выпить чаю… всё ещё… в силе… — Сипит, как умирающий, но улыбается.

— Очень мило, конечно, однако у меня срочная работа. Так что — извини. Мне не до чаёв. Тем более с тобой.

Он только кивает и скрывается за дверью своей квартиры.

Всё. Финита.

Но почему-то я чувствую — не финал.

Марина.

Шагаю в ванную, на ходу сбрасываю одежду. Горячая вода приятно обжигает кожу. Стою под тугими струями, пока мышцы плеч и бёдер не расслабляются.

Заматываю мокрые волосы в полотенце. Домашние штаны, хлопковый топ — комфортный боевой режим включён.

На кухне ставлю турку на плиту — люблю варить кофе именно так: медленно, с ароматом, с маленьким огоньком нетерпеливого ожидания в груди.

Пока варится кофе, открываю ноутбук. Он оживает, как послушный зверёк. Поочерёдно открываются все окна проекта. Файлы подгружаются.

Работа зовёт, и я почти рада этому, потому что работа отлично вытесняет из головы все ненужные мысли.

Кофе, шипя, вскипает и возмущённо поднимается бурлящей лавой. Снимаю турку с огня. Мурлыча под нос песенку, иду к холодильнику, мечтая о глотке кофе с молочной пенкой. Уже представляю, какой он горячий, мягкий, но крепкий. И как прекрасно с чашечкой концентрированного жидкого блаженства я сяду сейчас за работу!

Открываю холодильник и с неудовольствием обнаруживаю, что молока-то и нет! Коробка от молока есть, а самого молока — нет!

Ромка! Какое вероломное предательство! Выпил и поставил обратно, как всегда. Мужская классика.

Подперев бедром дверцу холодильника, зависаю пустым взглядом на полках с продуктами.

Может, без молока? Нет.

Может, в магазин? Точно нет.

Проверяю время: почти десять. Ромка в это время ещё должен быть дома.

Срываюсь, хватаю ключи, влетаю в домашние тапочки и сайгаком скачу вниз по лестнице.