Книга Кавказский отец подруги. Под запретом, страница 28 – Рокси Нокс

Бабка оглядывает меня с ног до головы, прищурив глаза.

— Ты шаболда Витькина, что ли? — выпаливает вдруг.

Теряюсь от неожиданности, но потом беру себя в руки, выпрямляю спину, поднимаю подбородок и говорю ей прямо в глаза:

— Здравствуйте. Я студентка юридического факультета. Если вы имели в виду, что я состою в интимной связи вот с этим нехорошим человеком, то ошиблись. Виктор — мой отчим.

Бабка хмыкает, но вроде как немного смягчается. Мне показалось, или ей понравилось, что я назвала Витюшу нехорошим человеком? Я просто не могу делать вид, что всё нормально. И не собираюсь ни перед кем пресмыкаться.

— Ладно, проходи. Посмотрим, какая ты жиличка. Юристка — это хорошо. Будешь помогать мне жалобы составлять на конторы.

Квартира оказывается немного странной на мой взгляд. В полумраке виднеются громоздкие шкафы, заваленные книгами, на стенах висят выцветшие фотографии в тяжелых рамах, а в воздухе витает запах чая.

Я думала будет хуже.

Бабка указывает мне на небольшую комнату, заставленную книжными полками.

— Тут будешь жить, — говорит она. — Только порядок поддерживай, а то я не люблю бардак. Книги выбрасывать не разрешу, так и знай.

— А как васзовут?

— Меня зовут Таисия Петровна, — отвечает хозяйка, не поворачиваясь. — И никаких "бабуль", я не люблю эти сюсюканья. Ясно?

— Ясно. Что я должна буду делать?

— Что скажу, то и будешь делать.

— Ясно.

— Разбери вещи, а потом завари мне чаю. Я пока за Витькой дверь закрою.

— Хорошо.

Разбираю вещи, ставлю на стол свои учебники. Мне надо постирать вещи Самиры и вернуть их. Надеюсь, у Таисии Павловны есть машинка. Если нет — вручную придется.

На душе тоска ужасная. Вдруг ощущаю неопределимое желание услышать голос Булата Муратовича и, немного помедлив, набираю заветный номер.

Он отзывается не сразу, когда я уже собираюсь прервать вызов.

— Да, Алла? — говорит он каким-то странным сиплым голосом.

— Алло, Булат Муратович, вы можете говорить?

Шерханов

И чем дальше, тем яснее понимаю, что Алле Астаховой в моем доме не место. Потому что я… Я просто взорвусь от напряжения, нахрен, и от того, как она действует на меня.

Пора выжигать ее из своей головы. Кардинальным способом.

Закончив свои дела, еду в одно заведение, принадлежащее моему знакомому. Он тоже с Кавказа, но уже давно осел в городе и открыл несколько клубов. Только к Саиду я могу обратиться с такой деликатной просьбой.

— Булат, салам алейкум, брат! — отложив кальянную трубку, друг встречает меня с распростертыми объятиями. — Что тебя привело в мою скромную обитель?

— Валейкум салам, Саид. Да так, просто зашел, пообщаться, давно не виделись.

— Я слышал, ты профессором стал, — кивает уважительно. — Всегда был головастым парнем. А я вот, — окидывает взглядом помещение, — на клубы ставку сделал. Хороший бизнес, денежный. Ну как ты? Рассказывай, брат.

Мы садимся в шатер на мелкие подушки и неспешно беседуем под дым кальяна. Саид всегда был хорошим психологом и уже через десять минут понял, что мне нужно на самом деле.

— Девочку! — друг складывает пальцы в щепотку и подносит к своим губам с громким чмоком. — Самую красивую, нежную и умелую. Доверяешь моему вкусу, Булат?

— Доверяю, Саид, — киваю.

Если придет вульгарная девица, я просто уйду.

Но спустя пять минут в зал вплывает хорошенькая танцовщица. Она двигает телом, соблазняя своими изгибами. На ней черный костюм для восточных танцев с золотыми монетками. Оригинально!