Книга Дышать счастьем, страница 76 – Рокси Нокс

— Зоя скоро вернется. Она и не помышляла тебе изменять. Нет нужды платить ей той же монетой.

— Но я хочу тебя не из мести Зое, а просто потому, что мне нравится твое тело. Ты так классно танцевала, с такой душой, и я подумал, что тоже тебе небезразличен.

— Так и есть. Но я никогда не буду третьей в чужих отношениях. Никогда! У меня есть гордость, можешь себе представить?

— Алена…

— Тссс, — прикладываю палец к его губами, опустившись вниз, покрываю мелкими отрывистыми поцелуями его грудь, а затем резко встаю и одеваюсь.

— Что ты делаешь? — жалобно стонет Марк, — не оставляй меня в таком состоянии.

— Справишься. Уже почти рассвело. Скоро вернется твоя Опасность, все будет хорошо. Верь ей, Марк.

— Я верю тебе.

— Марк, только один вопрос остался невыясненным. Почему ты тогда не удивился в ресторане, при первой встрече тому, что я приехала в инвалидном кресле?

— Потому что наблюдал за тобой с самого начала, как только тебя привезли на пляж.

Я опускаю ресницы и нежно улыбаюсь.

— Прощай…

— Не уходи… Аленка, стой.

Но меня было уже ничем не остановить. Выхожу из дома, и наблюдаю самый красивейший рассвет в своей жизни. И я безумно счастлива в этот момент, потому что поняла, что навсегда освободилась от прежних чувств к Марку. Это чувство безграничной свободы, похожее на то, что чувствуют люди, вышедшие из длительного тюремного заточения.

Через два дня снова наведываюсь в реабилитационную клинику. Сначала хотела послать к черту наш с Зойкой договор, но совесть почему-то не позволила. Я разыскала Яниса и окольными путями расспросила о новом пациенте.

— Чокнутый русский! — всплеснув руками, воскликнул врач. — Он постоянно воет, как голодный волк. Стоит кому-то из медперсонала к нему войти, как поднимает вой. Мы не сможем ему помочь, пока нас к себе не подпускает. На снимках компрессионный перелом позвоночника поясничного отдела. Это не слишком серьезно, есть 90 % шанс на скорое восстановление, но этот русский не верит нам и обвиняет во лжи. Утверждает, что все мы здесь куплены. Может, ты поговоришь с ним? Вы русские — загадочные души. Быть может, найдете общий язык.

— Хорошо, Янис, загляну к вашему проблемному пациенту, — обещаю и иду в палату Артема.

— Как насчет кофе? — кричит мне вслед, но я предпочитаю сделать вид, что не расслышала.

Стучусь в дверь и прислушиваюсь. Тихо, едва слышно работает телевизор.

— Можно? Только не надо выть, я не лечить тебя пришла, — предупреждаю заранее.

— Да? — заинтересовался Артем, отрывая взгляд от экрана, — а зачем тогда?

— Просто поговорить. Хочешь, почитаю тебе свой дневник? Я всегда его ношу с собой в сумке.

— Меня не интересуют твои девичьи секреты.

— Можно, я присяду? Не могу долго стоять — ноги слабые.

— Садись, — пожимает плечами и демонстративно отворачивается к экрану телевизора, по которому транслируют бой.

Сидя в кресле, пользуюсь случаем и рассматриваю парня. На вид ему лет 25–26, русые короткие волосы, пронзительные голубые глаза, правильной формы нос, с кривой, конечно же, перегородкой, и точеный подбородок. Черт, да Зойкин чемпион действительно красавец! Если бы кому-то пришло в голову исследовать лицо Артема по древнегреческому принципу золотого сечения, к которому так стремятся многие звезды, то результат был бы ошеломительным. Черты лица у Калачева правильные, один царский подбородок сведет с ума любую женщину.