Книга Отец подруги и я, страница 90 – Рокси Нокс

— Спасибо. И тебе с проверкой.

Убираю телефон от уха и слышу:

— И с Ингой.

Затем Ксения отключается, и я не успею ничего возразить.

Ноябрьский вечер был холодным и сырым. День выдался тоскливым, с затяжным, проливающимся из низкого неба дождем. Я медленно еду по дороге, а свинцовые тучи будто двигаются мне навстречу. Рядом сидит Даниил и изредка выравнивает руль, когда меня тянет к обочине.

Просит выжать сцепление и включить четвертую скорость. Кладу руку на рычаг, и он накрывает ее сверху своей ладонью и переключает скорость. Готическое кольцо на моем пальце царапает инструктору руку, и он громко выругивается.

— Прости, — извиняюсь я, хотя в случившемся нет моей вины.

— Газу, газу! — требует Даниил. — Что ты плетешься, как улитка? Какая предельно допустимая скорость за городом?

— Девяносто, — отвечаю без запинки и вжимаю педаль кроссовком.

— А у тебя шестьдесят.

Смотрю в зеркало заднего вида и вижу, что за нами собралась целая колонна машин. Надо и правда чуть быстрее ехать, пока не начали гудеть.

— Вон на том подъеме, — показывает он пальцем, — будешь делать упражнение эстакада.

О, слышала, что это одно из самых сложных маневров. Нужно будет заехать на гору при помощи ручника и не скатиться вниз.

Выполняю эстакаду раз, выполняю во второй и третий — не получается. Даниил уже начинает орать на меня:

— Да, блин! Что ты делаешь?! Отпускай ручник, сейчас! Та блин, Ксения!!

— Перестань на меня кричать, — мои глаза наполняются слезами.

Мало того, что Ростислав вчера потрепал мне нервы вместе с этой Ингой, так еще и не получается упражнение.

— Да как не кричать? — продолжает наезжать Даниил. — Когда ты творишь такое. Как обезьяна с гранатой, ей-богу!

— Ну не получается у меня! — срываюсь на крик. — Что я сделаю?!

Он явно злится на меня из-за кольца. А нечего было трогать руку, я и сама умею включать четвертую скорость. Прикладывает ранку к губам и говорит:

— Доезжай вон до той развилки. Там развернешься и остановишься. Поняла?

Из глаз уже капают непрошенные слезы. Останавливаю машину и выбегаю наружу. Даниил идет следом за мной.

— Ксения! Извини, что накричал, — говорит он, хватает меня за плечи и разворачивает к себе.

Я прячу от него мокрое от слез лицо.

— Эй, ты чего? Посмотри на меня. Ксюша! — пытается установить зрительный контакт. — Я не хотел тебя обидеть. Прости. Все хорошо. Все у тебя получится. Садись в машину.

Неожиданно Даниил наклоняет голову и целует меня прямо в соленые губы. У меня помутился рассудок из-за переизбытка эмоций, и я с жаром отвечаю на поцелуй, хотя еще две минуты назад люто ненавидела его.

В голове произошел эмоциональный взрыв. Едва ли я соображала, что целую инструктора. Мне хотелось утешения. Чтобы кто-то сильный обнял и сказал, что все непременно будет хорошо. События накладывались друг на друга, словно испорченные стройматериалы для дома, который в итоге рухнет.

Меня душила ревность. Полночи не могла уснуть из-за долбанных мыслей об Инге и Ростиславе. Меня бесило, что эта холеная сучка там рядом с ним, а я одна лежу в холодной постели.

Даниил сажает меня на капот учебной машины, и я обнимаю его ногами. Не соображаю, что творю. Все как во сне. И вдруг краем глаза замечаю черную машину, которая останавливается напротив.

Внутри сидит Ростислав и смотрит на нас помертвевшими глазами. С силой отталкиваю Даниила и бегу к его машине. Но Ростислав разворачивается прямо посреди дороги и уезжает.