Книга Отец подруги и я, страница 8 – Рокси Нокс

Одно платье мне приглянулось — голубое, легкое, невесомое. С длинным вырезом спереди, который, к слову, не выглядел пошло. 60 кусков. Готов ли Ростислав Тепляков выложить такую сумму на платье для подруги дочери?

Я обула туфли, которые стояли в примерочной, и распахнула бархатную занавеску, напоминающую портьеру в театре. Сделала несколько шагов и поймала на себе восхищенный взгляд Машиного отца. Как бы поделикатнее спросить у него про стоимость? Мол, так и так, платье стоит шестьдесят тыщ, готовы уплатить? Но не смогла. Потерялась под его воспламеняющим взглядом, покраснела и отвернулась к зеркалу. Он продолжал за мной наблюдать. Не знаю, как платье смотрелось сзади, но мужчина не мог оторвать глаз от моего тыла.

Ситуацию спасла Машка, которая продефелировала мимо в красном платье с перьями. Оно очень ей шло. Уставший отец сказал одно слово: «Берём!», и мы пошли переодеваться.

— Маш, мое платье стоит шестьдесят тысяч, — шепчу подруге.

— Мое семьдесят, и что?

— Но это очень дорого.

— Не парься, папа оплатит, — Маша успокаивающе погладила меня по руке. — Для него эта сумма сущий пустяк.

Это меня несколько успокоило, но все равно я ждала на кассе негодующих вздохов Ростислава Андреевича. Он невозмутимо оплатил покупку картой, толком не взглянув на терминал.

— Довольны? — спросил он в лифте, и уголки его рта поползли вверх. Это была не полноценная улыбка, а так — полуулыбка.

Лифт приехал пассажирский, и в нем слишком мало места для троих. Поэтому я явственно ощутила, как к моему плечу прижалась сильная рука Машиного отца. В месте соприкосновения наших тел заискрило, как между двумя проводами. Неужели Маша ничего не замечает? Вот ее отец косится на меня, я дышу через раз. Плечо уже раскаленное и горит. Ну ничего себе реакция!

— Да, спасибо, фазер! — ответила Маша за нас обеих.

— Теперь в ювелирку. К вашим платьям нужно подобрать достойные украшения.

Я открыла рот и закрыла его обратно. Он только что оставил в магазине 130 тысяч и не собирается на этом останавливаться. Для меня, провинциальной девчонки, эта сумма — баснословные деньги, которые я и в руках-то никогда не держала.

В ювелирном магазине все как обычно переливалось под ярким светом ламп. Маша кинулась к серьгам — своей слабости. А я не знала, к какой витрине мне подходить и что выбирать, поэтому просто встала, как вкопанная, посреди зала. Ростислав Андреевич легонько подтолкнул меня к прилавку, где были выставлены колье и цепочки. Видя мою нерешительность, мужчина пришел на помощь и попросил продавца подать на примерку золотое колье с бирюзовыми вставками.

— Подними волосы, — скомандовал Ростислав Андреевич.

Я собрала длинные пряди и приподняла их. По моей шее прошлись горячие мужские пальцы, заставив меня часто-часто задышать.

— Готово, застегнул. Можешь посмотреть в зеркало.

Колье необычное, очень красивое. Вроде простое и лаконичное на вид, но очень стильное. Светло-голубая бирюза в сочетании с лимонным золотом придавала выразительности моим глазам. Под новое платье отлично подойдет.

— Нравится? — спросил мужчина.

— Очень.

— Берём, — кивнул он продавцу. — Упакуйте в красивый футляр.

— Вашей девушке очень идет это украшение, — сказал продавец, и мне захотелось провалиться сквозь землю.

Слава богу, увлеченная примеркой Маша не слышала, что меня приняли за девушку ее отца. Но самое интересное, что Ростислав Андреевич не стал отрицать и просто сказал: спасибо!