Книга Сводный Змей, страница 51 – Рокси Нокс

— Бабушка поедет с нами, — объявляет Элька.

Обломчик, не потискать мою красавицу при бабульке. Она ведь витает в облаках, мечтая о свадьбе внучки с Олежкой.

— Лан, без проблем. Места в машине всем хватит.

После завтрака гости делятся на две группы: одна отправляется на конюшню, вторая — к оленям.

Элька открывает перед бабушкой переднюю дверцу. Вот сучка, ну. Придется смотреть на дорогу, а не на прекрасную пассажирку. Потому что прекрасная пассажирка будет сидеть сзади.

Сама садится за моей спиной и уходит в телефон. Палю её через зеркало. С Диной общается или с Олежкой?

— Хорошая у тебя машина, милок, — говорит баба Нюра.

— Пристегнитесь, щас взлетим.

Бабуля дергает ремень безопасности, не шаря, как, что и куда вставляется. Приходится мне её пристегивать. А лучше бы её внучку, чтоб полапать заодно. Элька стерва и обломщица — на заборе бы ей это написать.

Мчимся на ферму. Бабка в восторге от моей езды.

— А еще быстрее можешь? — подстегивает меня.

— Бабуль, — вмешивается Элька, — я, конечно, понимаю, что ты уже пожила своё и тебе больше не страшно, но мне тоже охота дожить до твоих лет.

— Эленька, нет в тебе драйва, — неожиданно говорит старушенция. — И как тебя только Олежка терпит?

Аааа, держите меня семеро. Просветить её что ли? Чтобы не раздражала меня произношением имени этого пидармота.

Эленька затыкается, видимо, тоже про Олежку неприятно слышать.

— Он её не терпит, баба Нюра. Они расстались.

— Когда? — ахает старуха, хватаясь за сердце. И Элька укоризненно на меня смотрит.

— Вчера, — отвечаю.

— Мдаа, упустила прохвессора, детка. По правде сказать, не так уж сильно он мне нравился. Скользкий какой-то, как улитка.

О да, бабусик, продолжай! Обложи матом этого ушлепка, расскажи какой он хуёвый,а я симпатичный и хороший.

— Ба, ну скажешь тоже, — фыркает Элька.

Неприятно, что твоего бывшего с улиткой-гермафродитом сравнивают, ага.

— А ты, Артемка, на кого учишься?

— Юрист, — отвечаю гордо. — Почти отличник.

— Тю, юристов энтих, как собак нерезаных. Надо было на прохвессора тебе учиться. А Эленька у нас круглая отличница.

Кто б сомневался!

— Ба, на профессора не учатся, им становятся после получения ученой степени.

— Вот напишу диссертацию по юриспруденции и стану доктором наук, — говорю в шутку.

И профессор ваш, который вовсе не профессор, пососёт.

— За такие деньги и я могу стать дохтором, — отвечает бабка.

— Вам уже поздно, — отвечаю.

— Намекаешь, что на том свете меня заждались?

К счастью от прямого ответа меня спас олень, который выбежал на дорогу. Едва успеваю затормозить перед ним.

— Эй, ты чо, Бемби? — ору животному в окно. — Суицидник, мать вашу.

— Энта хто такой? — интересуется баба Нюра.

— Тот, кому жить надоело, — ворчу.

Объезжаю оленя и паркую тачку. Покупаем билеты, ведро мха, охапку березовых прутьев и идём смотреть рогатых. Элька радуется как ребенок, когда ей удается потрогать огромного лося за рога:

— Класс! У него такие бархатные рожки!

Бабулька ссылается на усталость и идёт в шатёр, пить чай из настоящего самовара.

— Зачем ты бабушке сказал про Олега? — набрасывается на меня Элька, когда остаемся одни.

— А чо я должен слушать про какого-то левого гондона, с которым ты «в отношениях»?

— Какая тебе разница, с кем я отношениях? Сам-то несвободен.

— С чего ты так решила? — присвистываю от удивления.