Книга Сводный Змей, страница 46 – Рокси Нокс

Он сумел остановить несущуюся галопом лошадь, значит, остановит и Копыто, если тот тоже куда-нибудь рванется. Иди пешком не хочу, придётся залезать на спину жеребца.

— Всё будет хорошо, я тебе обещаю. Поедем очень медленным прогулочным шагом.

С опаской сажусь на рыжика, Артем запрыгивает следом. Я чувствую его твердое тело спиной. С ним не страшно. Закрываю глаза, и отключаюсь от пережитого ужаса. Адреналин всё еще холодит кровь, но горячая кожа Артема приводит температуру моего тела в норму. Должно быть, он тоже испугался, ведь он несет за меня ответственность. Родители там, наверное, нас потеряли.

— Если тебе страшно, можешь меня обнять, — говорит Артем.

— Переживу, — буркаю в ответ.

— Почти приехали.

Вижу конюшню и встревоженного конюха верхом на лошади. Наверняка он видел, как Мира пронеслась мимо, и хотел погнаться следом.

— С вами все в порядке? — спрашивает у меня и подставляет табуретку, чтобы я слезла с комфортом.

— Да, отлично прокатилась, — вымучиваю из себя улыбку.

— Альфред, осмотри Миру, кажется, её ужалила пчела, — Змеевский отдаетповодья конюху.

— О, мне так жаль, — расстраивается работник. — Могу я для Вас что-нибудь сделать?

— Отцу не говори об этом инциденте, ладно? — просит его Змеевский. — Нас тут не было.

— Хорошо, Артем, понял. Держу язык за зубами. Еще раз простите меня.

— Да Вы-то при чем, — пожимаю плечами.

— Пчелы… откуда они взялись? Тут же нет ничего для них, — задумчиво произносит Альфред.

— Мы поехали.

Жмут друг другу руки, а я просто киваю конюху на прощание и сажусь в машину. К ногам и рукам понемногу возвращается чувствительность. Всё было как во сне, только страх настоящий. Дикий страх умереть.

— Эль, мне жаль, — говорит Артем расстроено.

— Да хватит уже, сто раз слышала. Жаль, жаль… Вот и ужалила лошадку пчелка.

— Я втянул тебя в опасное приключение. Напугал. Ты простишь меня?

— Нет, Змеевский, никогда, — отвечаю саркастично.

— Ну прости, — корчит жалобную и милую физиономию, — я даже разрешу называть меня по фамилии, если она тебе так нравится.

— Не нравится мне твоя фамилия, — отрезаю. — Хуже только Гадюкин.

— Я те дам Гадюкин, — грозит пальцем.

— И прекрати меня целовать, понятно?

— А если не прекращу, то что?

— Я тебе тоже устрою опасный аттракцион, — сардонически улыбаюсь.

Артем

— Затащишь меня на колесо обозрения? — усмехаюсь.

Моё сердце всё ещё бешено бьётся об рёбра. Охренеть, как я за неё пересрался! Чего мне стоило не наорать на лошадь, а обращаться к ней спокойным тоном — одному небу известно.

— Нет. Поедем кататься на электросамокатах.

— Не умею, — пожимаю плечами, — предпочитаю гонять по улицам на Порше.

Стараюсь шутить и вести себя непринужденно, но пальцы выбивают нервную дробь по рулю.

— Вот и научишься как раз и рискнешь своим здоровьем.

— Ради тебя готов рискнуть, — протягиваю руку и кладу Эльке на колено.

— Змеевский, это расценивать как домогательство? — спрашивает вкрадчивым голосом.

— Это расценивать как поддержку и участие в твоей судьбе.

— Так и скажи, что просто хочешь меня трахнуть.

Мля, удивила так удивила! Раскусила на раз-два.

Я вдруг понимаю, что страх и опасность развязали ей сейчас язык. Если бы не случившаяся с ней экстремальная ситуация, никогда бы она не посмела сказать это в лоб.

— Если я скажу, что не хочу тебя трахнуть, это будет звучать как оскорбление, — замечаю резонно. — Ты девушка симпатичная, поэтому да — я бы с тобой переспал. Без шуток.