Книга Сводный Змей, страница 32 – Рокси Нокс

— Вот и отлично.

— У вас всё получится, — говорит мама.

— А да, кстати, поздравляю вас с бракосочетанием! — вымучиваю из себя улыбку.

Да, я таки разревелась. Ни за что больше не пойду в загс, он вызывает у меня странные эмоции.

— Спасибо, дочка, — говорит Камоевич.

Какая я ему дочка?? Если он потребует называть его папой, клянусь, я его пошлю на три веселых буквы: на фиг.

Змеевский тоже кривится, услышав «дочку». Обрести сестру в 22 года — это, наверное, тот еще кошмар. Будем ревновать? Будем драться? Делить игрушки. Тьфу, блин, ну какие в нашем возрасте игрушки? Разве что из секс-шопа.

Божеее! Это подумала я? Ни разу не посещала этот магазин, хотя до жути интересно. Просто попялиться на товар. Но мне кажется, что продавец подойдет ко мне и скажет: деточка, а вали-ка ты отсюда. И ничего, что мне уже двадцать. А мировоззрение пятнадцатилетней. Как-то так. Психолог не помог,отправили к психотерапевту. Что-то там про травму втирали, и я перестала ходить на сеансы. Когда-нибудь повзрослею, ведь так? А если нет — мне и так неплохо.

Приезжаем в особняк Змеевских. Тут уже вереница машин припаркована, всю улицу заняли. Ворота открыты, гости прогуливаются с бокалами шампанского. Как только замечают свадебный кортеж, становятся в шеренгу по обе стороны. Мама и Камоевич идут рука об руку по красному ковру. Мы со Змеем следом за ними. На этот раз он взял меня за руку. Кто-то сыпанул горсть лепестков роз, и один лепесток упал Артему на голову.

Маскирую кашлем смех, Змеевский подозрительно смотрит на меня. Лепесток не снимаю, пусть походит так. Потом на фотках увидит, как замечательно выглядел.

— У меня на голове розы? — допытывается он.

Раскрыл интригу, гад, раньше времени.

— Ага, — отвечаю.

— Так убери.

— Не могу. Тебе идёт, — смешок.

— Эля, быстро убери, — шипит.

Ковер заканчивается у арки с живыми цветами и мамуля с Камоевичем позируют для фото. Он надевает ей ещё одно кольцо — с офигительно большим камнем.

— Эля, — напоминает о себе Артем щипком за поясницу.

Цокаю и тянусь к его голове. И этот славный момент фотограф фиксирует на камеру. Беру ногтями лепесток, боясь испортить его причесочку.

— Что ты там телешься?

— Не можешь подождать две секунды?! Он прилип к лаку.

— Нет там у меня никакого лака!

— Ну, к гелю.

— Быстрее!

Наконец убираю из его волос лишнее. Нас зовут фоткаться на свадебный альбом из стапицот кадров. Даже половина торжества еще не прошла, а я уже смертельно устала.

— Сбежим отсюда ненадолго? — предлагает Змеевский, и я поспешно соглашаюсь.

Артем

Привожу Эльку-карамельку в свою комнату и закрываю дверь на ключ. Если пахан будет нас искать, притворимся, что нас нет. Она впервые в моём логове и открыто рассматривает обстановку.

— Миленько тут у тебя, — выносит вердикт и аккуратно садится на кровать.

Снимаю пиджак, потом начинаю расстегивать рубашку.

— Эй, ты что делаешь? — спрашивает испуганно.

— К массажу готовлюсь.

— Ааа, а нельзя сделать через рубашку?

— Конечно, нет! Зацепишь когтями своими и порвешь.

Конечно, дело не в рубашке, а в том, что я хочу почувствовать на голой коже её нежные пальчики.

— И зачем я только глотнула этого шампанского, — бормочет. — Всё равно оно было кислое.

Скидываю верх и ложусь на кровать в одних брюках на живот.

— Приступай, — велю.

Ей неудобно меня массажировать, сидя боком.