Книга Приручить майора, страница 45 – Рокси Нокс

– Почему? – интересуюсь сухо.

– Потому что ты все равно меня не послушаешь. Строптивая, наоборот все делаешь.

Допустим, угадала. Дальше чё?

– Ну скажите хоть, замуж выйду? – глупо хихикаю.

Нет, ну а что ещё спрашивать молодой женщине? Только о замужестве.

– Выйдешь, когда поймёшь, что от судьбы не уйти.

Оххх, меня принудят к браку? Лучше бы не спрашивала, сейчас надумаю себе, дай боже.

– Любят тебя, двое, – смотря мне в глаза, вещает колдунья зловещим шепотом, – черный уже близко. Ягненку не верь. Будешь делать сложный выбор.

А потом встаёт и уходит. Очень быстро, словно тает в воздухе.

Медленно прихожу в себя. Это что было, разновидностьгипноза такая? Я перестала ухмыляться и жадно слушала ее. Пыталась интерпретировать слова, но ничего не вышло. Какой черный? Какой козлёнок? Или ягненок? Нельзя ли все чётко рассказать по именам? А любит меня кто? Ничего не понятно.

– Кто-нибудь что-то понял? – пытаюсь разрядить обстановку улыбкой.

Но все сидят как к полу прибитые.

Случилось чего?

– Похоже, у нас гости, – настороженно говорит Хоттабыч.

К нему подходит слуга Никита и что-то шепчет ему на ухо.

По нашу душу? Кто?

"Черный уже близко".

– Обезоружить и привести сюда, – отдает приказ Илья Добрынович.

Никита коротко кивает и удаляется.

Да кто там пришел? Сердечко колотится как безумное. Я хочу и не хочу, чтобы это был Молчанов. Слишком все сложно, потому что если он покажется здесь, то влипнет в неприятности.

Пристально смотрю на брата, а он на меня. А если бы Святу пришлось делать выбор: я или Ариана? Кого бы он выбрал?

Тишину разрезает знакомый мужской голос, и мое сердце несколько раз бьётся об ребра.

Нашел…

Оборачиваюсь, чуть не упав со стула, и смотрю Давиду в глаза. Удивительно, но в них нет ярости.

Его держат двое. Руки за спиной. Горделивая осанка и всем своим видом он показывает, что ему не страшно.

– Мне нужно поговорить с Забавой. Я здесь не как полиция, а как гражданское лицо.

– А эта милая барышня хочет с тобой говорить? – приподнимает медную бровь Хоттабыч.

Не хочу. Но а что делать? Здесь, под охраной, он ничего не посмеет мне сделать. Скажу, что между нами все кончено.

– Да, я поговорю с ним, – киваю.

– Никита побудет за дверью. Если что – кричи. И тогда от этого типа мокрого места не останется.

Давид молча скрипит зубами, ведь хорошо понимает, что здесь установлены совсем другие правила. Не он тут хозяин, а кое-кто могущественней. Хоттабыч непростой мужик. Чем они тут занимаются кроме гадания одному Богу известно.

Уединяемся с Давой в пустой комнате, и я прошу, чтобы он ко мне не приближался.

Сажусь на подоконник и смеряю его равнодушным взглядом:

– Говори! Зачем приехал?

– Забав, прости меня дурака ревнивого! – делает два быстрых шага ко мне.

– Стой, где стоишь! Иначе закричу.

Дава резко замирает посреди комнаты. Рассматриваю его: красивый он мужчина, но ревнивый и жестокий. Значит, черный – это он? Темные волосы. Или черная душа? Как правильно? Думаю и так, и так.

– Я… Давай забудем эту историю с клипом, малыш. Я идиот – признаю! Хочешь заниматься танцами, занимайся, ради бога, я не против.

Удивлённо вскидываю бровь. И этого тоже заколдовали? Или понял, наконец, кого потерял?!

– Давид, между нами все кончено. Я тебя не люблю.

Хорошо говорить такие вещи, когда за стеной стоит головорез, который в случае чего может открутить Руденко голову.