Книга Приручить майора, страница 25 – Рокси Нокс

На стуле висит бюстгальтер размера нулевого. Точно не Забавушкин! У нее солидная троечка.

– Куда могли сбежать, знаешь?

– Я не ясновидящий.

– Но как-то ты узнал, что они были здесь, – замечаю резонно. – Например, мне эти вещи ни о чем не говорят. Может сейчас вернётся хозяйка этого лифчика и наподдаст нам черенком от лопаты, за то, что несанкционированно ввалились в её дом.

– Никто не придет. Здесь Краснов и Ариана  прятались, – настаивает на своем.

– Если ты в этом уверен, то остаёшься здесь. Они могут вернуться, вот и схватишь обоих тёплыми.

Судя по выражению лица Давидыча – а он выглядит так, будто ему лимонов в зад напихали, он не в восторге от моего пока ещё предложения.

Будет противиться, получит приказ.

Пусть торчит здесь, а я буду искать девушку, которая украла у меня серд… свидание.

Утром написал кучу писулек по поводу вчерашнего происшествия, аж рука устала.

Честь и достоинство велят мне навестить тетку, которая по моей милости попала в больницу. О Забаве пока ничего не слышно. Но интуиция мне подсказывает, что она где-то рядом.

Есть отличная поговорка: хочешь что-то спрятать, положи это на виду. Сдаётся мне, опекунша Забава держит своих птенцов где-то поблизости.

Осталось превратиться в медиума и найти это место.

Покупаю цветы и апельсины для тети Веры. Вчера узнал ее имя, чтобы справляться по телефону о ее здоровье. У нее слабый сотряс, не критично, но у меня могут быть проблемы. Здесь не Москва, и я в принципе чужой, хоть и свой.

Тетка встречает меня с грустью на лице.

– Ну вы чего поникли, Вера Олеговна? Клизмы вам что ли прописали?

– Да ну вас, – смущенно машет в сторону. – Клизьмов я не боюсь, тут другое.

– Можете поделиться со мной, помогу чем смогу, – с готовностью киваю и усаживаюсь на стул.

Неимоверно счастлив, что она не выкатывает мне бочку претензий, поэтому готов оказать посильную помощь.

– А вы правда полицейский?

– Правда, – достаю корочку и подношу к глазам пострадавшей. Даю время прочитать должность и фамилию, и убираю.

– Это хорошо, что вы из органов. Дело такое…

– Рассказывайте, куда так торопились вчера? Что под колеса угодили.

– Сын мой – Витька, из тюрьмы вышел вчера.

– По какой статье судимость? – спрашиваю по привычке, чтобы понять, с чем имею дело.

– Ой, не помню, какая там статья. С друзьями они в магазин влезли и разнесли там всё.

– Разбой, 161-ая, – киваю.

– Так вот вышел вчера условно-досрочно и отправился в домик, который я в наследство от сестры получила. Кстати, я не старая, мне всего шестьдесят четыре. Просто выгляжу неважно.

– Так и что, с Витькой?

– С Витькой ничего, – вздыхает, – а вот в домике поселилась девушка с женихом своим. Кабы мой сынуля ничего не учинил, боюсь. Хотела поехать в поселок вчера, предупредить. Сыну пригрозить, чтоб вел себя прилично. И под машину попала, – еще горше вздыхает.

– Мда, дела. И что вы хотите, чтобы я сделал? Приструнил вашего сынка?

– Съездите туда, пожалуйста, – молитвенно складывает руки на груди. – Проверьте, как там дела. И лучше, чтобы девушка с парнем съехали. А Витька пустьтам остаётся жить. На кой он мне в городской квартире? Будет только пропивать мое добро. С алкоголем он в не ладах.

Прелесть, а не сынок.

Ладно, воздержусь от оценок.

Ведь в словах этой женщины есть резон. Голодный зек и молодая девушка в его доме. Вот прям завоняло преступлением. Есть такая мрачная статистика, что огромный процент бывших заключённых возвращается за решетку уже через неделю после выхода оттуда.