Книга Бесчеловечный босс, страница 35 – Рокси Нокс

– Минет! – кто-то выкрикивает из зала.

Я ахаю и теряю равновесие. Какого черта они говорят такие вещи вслух? Ведущий смеется и признается, что идея хороша, но он вовсе не это имел в виду, а массаж.

Только не говорите, что мне придется разминать шею Роману Валерьевичу! Я… я не смогу притронуться к нему. Он злой и меня недолюбливает. Только оценки ставит хорошие. Почему? Это мы узнаем в конце.

Ведущий вкладывает в мою руку тюбик масла и буквально выпихивает со сцены. На негнущихся ногах иду к Лозовому старшему с таким обреченным видом, словно меня подарили ему на ночь. Он медленно снимает галстук и расстегивает пуговицу на воротнике, освобождая участок шеи.

– Но я не умею делать массаж, – жалуюсь неизвестно кому. Играет легкая музыка, как в СПА-салонах, поэтому меня никто не слушает.

Становлюсь за спиной Романа Валерьевича и поворачиваю голову к боссу. Игнат ловит мой взгляд и едва заметно кивает. Он хочет, чтобы я сделала массаж его отцу и победила. Чего хочу я – никому не интересно. Но скажу я вам по секрету: хочу бокальчик шампанского с цитрусовыми нотками и укромный уголок, где меня никто не найдет.

Выдавливаю на непослушные пальцы скользкое масло и притрагиваюсь к шее мужчины. Тот дергается так резко, будто вместо пальцев я приложила к нему электрошок. Оох, мои руки же ледяные! Я, когда волнуюсь, они всегда превращаются в ледышку.

– Извиняшеньки, – бормочу и растираю пальцы, чтобы их согреть. Все-таки отец босса, негоже так над ним издеваться. Кому понравятся прикосновения снеговика?

Слышу смешок и понимаю,что он исходит из того места, где сидит босс. Наверняка, он понял, что произошло, и не упустил возможности поржать над папулей.

Касаюсь теплыми пальцами напряженной шеи Романа Валерьевича и легонько массирую. Спустя минуту он уже расслаблен и покорен. У него грубая слегка красноватая кожа. Решаю добавить еще немного маслица, но нажимаю на тюбик слишком эмоционально, и…

Масло прыскает Роману Валерьевичу прямо за шиворот…

Отец Игната подскакивает с места и грозно смотрит на меня:

– Достаточно!

– Ой, простите, я не хотела, – пищу от испуга.

Что он чувствует сейчас, когда по его позвоночнику, как ящерица, ползет масло? Оно запачкает ему рубашку и, возможно, дорогой кожаный ремень. Ааа, он меня сейчас убьет!

Роман Валерьевич злобно смотрит на сына, как будто это он виноват в том, что я такая неловкая. Предупреждала ведь, что не умею делать массаж, но меня никто не слушал. Игнат веселится. Рада, что у него поднялось настроение. Лично у меня оно скатилось к нулю, даже не верится, что я в принципе доживу до полуночи.

– Роман Валерьевич, какую оценку Вы ставите за массаж участнице номер 8? – интересуется ведущий, который явно заметил мой конфуз. Его губы кривятся, словно он изо всех подавляет улыбку.

Нахмуренный отец босса тянется к табличкам и берет ту, на которой выведена цифра один.

Единицу! Он ставит мне единицу! Вот теперь точно финита ля комедия. Доигралась.

Роман Валерьевич недоуменно смотрит на табличку, которую схватил, хмурится и берет другую – с десяткой. Вот ее и поднимает вверх.

– Десять баллов получает Ната Рубина, – обрадовано объявляет ведущий. – Итого тридцать баллов! И Ната уверенно идет к победе.

Почему он ставит мне высокие оценки? Нет, что-то здесь нечисто. Он реально должен был поставить единицу за то, что я с ним сделала. Но Роман Валерьевич упорно гнет свою линию и ведет меня к полуфиналу. Может, ради сына он готов стерпеть еще не такое?