Книга Две полоски для майора, страница 54 – Рокси Нокс

Каверин

Уже успел соскучиться по своей ненаглядной рыбоньке. Не виделись всего полтора суток, а я уже потек.

Заявление в загс мы, как современные люди, подали через Госуслуги, никакой, так сказать, романтики. Всё четко и по делу.

Всё, нагулялся! Женюсь, епти!

Парни из отдела до сих пор поверить не могут, что я решил остепениться. Да и ребеночек уже на подходе. Думаю, что у нас родится сын. На свадьбу пригласил всех товарищей, веселая намечается гулянка.

Дружком придется Толика брать, раз уж у них все с Марго получилось. Хороший из меня, кхе-кхе, сват получился. Я Толяна несколько дней обрабатывал по поводу холостой подружки будущей жены. Всё идет по плану.

Забираю Танечку, и она садится в машину озадаченная.

— Ты чего, рыбань? — тянусь к её губам с поцелуем.

— Каверин, угадай, сколько длился наш первый секс, и я тебе сделаю минет.

— Вау! Вау! Дай подумать… Боже… Почему я не экстрасенс? Хочу минетик…

— Тогда подумай хорошенько.

— В минутах? Честно, я не помню. Может быть, минут тридцать?

— Какого ты о себе высокого мнения, — хмыкает и смотрит на меня хитрыми глазами.

— Что? Много? Так… Тогда двадцать минут? Ну точно не меньше. Я же орел хоть куда, епти!

— Снова мимо.

— Да бляяять… — расстраиваюсь. Раздразнила только своим обещанием, ни за что мне не угадать.

— У тебя осталась третья попытка.

— Пять минут! — выпаливаю, надеясь запрыгнуть в последний вагон.

— Снова не угадал.

— Бля, мне уже самому интересно, сколько я продержался? И главное, откуда ты знаешь? Засекала, что ли?

— Не я, — покатывается со смеху Таня.

— А кто?!

— Соседка. Баба Мира.

— Ёханый бабай! Она, что же, через стенку с секундомером стояла и отчитывала время?

— В точку!

— И каков результат? Интриги навела, шо пиздец.

— Восемь минут и сорок семь секунд, — озвучивает результат.

— Да ладно?

Чё-то как-то я не знаю, восемь минут… Слабачок, не?

— Я просто сильно голодный был, — оправдываюсь.

— Каверин, все в порядке. Мне эти минуты показались часами.

— Это хорошо или плохо? — озадачиваюсь. Мож она лежала подо мной и думала: да когда же этот бомж уже кончит-то, а?

— Конечно, хорошо, — соглашается Рыбкина.

Потом она зачем-то открывает бардачок и видит…

Красные трусики в полиэтиленовомпакете.

— Это что? — свирепеет. — Я тебя спрашиваю, майор! Что это? И давно ты мне изменяешь?

— Я изменяю?! Нахрена оно мне надо?

— А это чье?

— Так глаза разуй и посмотри: чье.

— Так это… это… мои?! — решается вытащить трусы и распрямить их как гирлянду.

Со стороны можно подумать, что я трусы решил продать девушке, а она придирчиво рассматривает товар.

— Ну не мои же. Хотя ребята из отдела долгое время думали, что я ношу женские красные трусишки. А они мне даже на одну ногу не налезут.

— Налезут. Они хорошо тянутся. Точно мои! — радуется.

— Всё забываю тебе вернуть награбленное. Так и катаюсь с ними.

— Пусть лежат тут! — Таня заталкивает трусняк в пакет и кладет обратно в бардачок. — Если вдруг к тебе в машину сядет какая-нибудь девка и найдет трусы, то ей сразу станет ясно — этот мужчина занят!

— Ну да. Так и будет, — усмехаюсь.

Обожаю ее логику. Нахрена какой-то бабе лезть в мой бардачок, обычно ко мне сразу в штаны ныряют. То есть ныряли. Всё уже в прошлом. Я теперь верный и примерный семьянин. Буду жарить только одну рыбку — Килечку свою.