Книга Две полоски для майора, страница 36 – Рокси Нокс

Возвращаюсь в постель и жду еще. Затем моё терпение лопается. Уже третий час ночи. Да она издевается просто, верно? То-то я подумал, что легко меня простила. Ведь не простила ни хрена! Залегла в ванной.

Стоп… Кажется, до меня дошло.

Она постелила себе в ванне и преспокойно дрыхнет там, пока я тут извожусь в ожидании горячего секса!

Прекрасная месть, Рыбкина. Я бы поаплодировал тебе стоя, да что-то нет настроения.

И что мне делать? Ломиться к ней или ждать утра?

Хочется разговора сегодня, сейчас, но с другой стороны уже позднее время. Судя по всему, у Тани был трудный день. Что ж…

Но могла бы и со мной в постель лечь, коза, а не шкериться по ванным!

* * *

С утра открываю глаза и вижу склоненный к моему лицу череп.

Да вашу ж мать…

Еще вчера он стоял, чуть накренившись, а сегодня уже ко мне «головушку» склонил, будто засосать в губы хочет. Иногда мне кажется, что Андрэ обладает собственным, сука, сознанием. Либо это Таня шуткует надо мной.

Иду на кухню и решаю приготовить завтрак для ненаглядной. Надеюсь, у нее есть яйца. Куриные. Баба с яйцами мне не нужна, я таких десятой дорогой обхожу. Это та, которая «я сама, всё сама».

А омлет — это единственный завтрак, который мне подвластно приготовить.На обед — борщ. На ужин гречка с курицей. Вот и вся фантазия. Предпочитаю пойти в кафе и поесть жрачки от рук профессиональных поваров, чем самому возле печки стоять.

Но сегодня, так и быть, чтобы загладить свою вину, сделаю для Килечки исключение.

Может, встретить ее в одном фартучке на голое тело? Соблазнится ли Рыбкина моей голой жопой, стоящей у плиты?

Примерил на себя женский фартук — мал. Слишком мал. Яйца сбоку видны. Лучше уж тогда в одних боксерах встретить. И со стояком, которого сейчас нет. Не на сковородку же у меня встанет! А Рыба моя пока еще не проснулась. Вот проснется и тогда…

Ставлю одну розу из букета в стакане посередь стола, раскладываю пышный омлет по квадратным тарелкам и готовлю чашки для напитков. Стараюсь вести себя погромче, чтобы разбудить спящую красавицу. На часах ровно восемь, пора бы уже и проснуться. Мне кстати, еще на службу ехать. Времени в обрез.

Иду будить Танюшу. Толкаю дверь ванной, и она поддается. А в ванной-то никого!

Вот же зараза такая, обдурила и сбежала.

Нахожу записку у зеркала: «Алексей, надеюсь в течение дня вы исправите Андрюшу. Можете брать в холодильнике любые продукты. Будете уходить, ключи оставьте соседке — бабе Мире. Она вам уже знакома. Я уехала в горы на несколько дней. Рада была с вами встретиться и наконец всё выяснить. Прощайте».

Комкаю писульку в раздражении и швыряю в мусорку. Что значит прощайте? Она больше не собирается со мной встречаться? Впустила в квартиру только ради того, чтобы я починил этот долбанный скелет?!

Вот что за баба такая? Я же объяснил ей всё. А она всё равно по своему поступает. В горы уехала — охереть и не встать, бросив меня одного в своей хате.

Яростно сжираю две порции омлета и выпиваю две большие кружки кофе. Вместо того, чтобы остыть, меня распирает от злости еще больше.

Ну, Рыбкина, держись, я тебе еще покажу!

— В общем, я ему написала, что уехала в горы, — покаянно сообщаю Маргарите Дмитриевне.

Мы сидим у нее дома, куда я приехала ранним утром. Еле добудилась подругу! Думала, придется на вокзале куковать.