Книга С любовью, Луна!, страница 72 – Лина Мак

Сейчас, сидя за этим столом, я понимаю, что ты намного сильнее меня. Ты многому меня научила, точнее мне пришлось учиться быть тобой, хоть это и оказалосьочень сложным. Но нужные уроки я уже вынесла.

А вот то, что ты ни с кем не поделилась своей болезнью — минус. Поверь, тебя здесь любят не меньше. Просто это не та любовь к которой привыкла я.

Хотя меня даже обвинили в том, что это не ты, а подменённая инопланетянами копия.

И ты знаешь, я сейчас очень надеюсь на то, что время все-таки сможет исцелить все твои раны. Даже понимая, что это именно они сделали тебя такой сильной.

Я хочу пожелать тебе испытать счастье материнства! Поверь, ты можешь. Если у меня есть дети в моей реальности, то у тебя они тоже будут. Я верю в это.

Я хочу, чтобы ты никогда не забывала о том, насколько успешной и талантливой ты уже являешься. Все эти мечты, которые мы всегда хранили в своем сердце, непременно осуществятся.

И помирись с родителями, я тебя умоляю! Они так скучают за тобой. А Наде скажи, чтобы она прекращала быть нюней. Моя Надя — не такая.

А ещё чаще наведывайся к племянникам. Поля — вообще прелесть. И Славончика не обижай, а то он, бедолага, запуганный здесь.

Я не знаю как закончиться завтрашний день. Не могу сказать вернешься ли ты в свой мир, а я в свой, но хочу пообещать тебе, что больше не буду жаловаться на свою жизнь, и ты обещай мне тоже!

С любовью и горячими пожеланиями,

Твоя Вика Лебедева!'

Я перечитала ещё раз своё послание. Растёрла глаза и посмотрела на часы. В палату вошёл доктор и начал рассказывать, что уже с утра у меня операция, так как чем раньше мы её сделаем тем быстрее всё пройдёт. и что, как оказывается — это последствия какой-то аварии. И опухоль эта — доброкачественная.

Слушая внимательно доктора, а сама пытаюсь понять: почему тогда тот старик сказал о смерти?

Эх, что же день грядущий нам готовит?

— Вы, главное не волнуйтесь, Виктория Викторовна. — опять начал мне говорить мужчина, который представился анестезиологом, — Ваш настрой тоже очень важен. Тем более, видите, как всё хорошо вышло. Опухоль оказалась доброкачественной, а значит, мы её сейчас удали и боли пройдут, и вы заживёте новой полноценной жизнью…

Он что-то ещё продолжил говорить, а мне почему так захотелось чтобы этот врач замолчал. И даже если учесть, что я сейчас просто усну, страх, невероятной силы, начал сковывать все внутренности.

«А что если ничего не выйдет? Или я не смогу вернуться домой? А что если это всё, конец? А если я сейчас закрою глаза и больше не открою их никогда?»

И только сейчас поняла, что уже нахожусь на каталке и мы въезжаем в операционную.

Медикаментозный запах и яркий свет начал действовать совершенно не успокаивающе.

— Виктория Викторовна, — меня позвал знакомы седовлас доктор. Интересно, а почему я до сих пор не запомнила его имени? — Вам нужно успокоится, Виктория Викторовна. Вы слишком нервничаете. Не волнуйтесь, мы такие операции делаем быстро.

И что мне ответить этому человеку, я даже представить не могу.

«Не нервничайте! Какой замечательный совет! Особенно когда с самого утра ты превратилась в лысое яйцо!»

Я даже упустила из виду, что нужно будет брить голову налысо. И когда сегодня с самого утра ко мне зашла медсестра с машинкой для стрижки и улыбаясь сказала, что нужно подготовиться к операции, я даже побледнела. У меня и голова болеть в тот момент перестала.