Книга С любовью, Луна!, страница 33 – Лина Мак

Ну да ладно, с этим можно жить.

Напротив меня сидит перепуганная Дюймовочка Юля со стаканом в руках, в который предусмотрительный фельдшер накапал успокоительного.

За её спиной сидят двое парней и девушка, такая же бледненькая, но уже без успокоительного.

А я… счастлива. Вот так мне хорошо сейчас, что словами не передать.

Последний раз, я такое чудила, когда мой, на тот момент ещё будущий муж, хотел решить конфликт с пьяной компанией идиотов миром.

Тогда, конечно, у меня была не бита, а всего-навсего брус, сорок на сорок. Но…

— Надо бы узнать, кто мне биту прислал. — проговорила спокойно Юле, — Отправить в ответ этому Джину благодарность, за такой шикарный подарок.

И для убедительности слов погладила «инструмент правосудия», который лежал на моих ногах.

— Ик. — громко выдала моя помощница, а я постаралась ей ободряюще улыбнуться.

Ох, как… феерично? Да, точно! Это слово подходит лучше всего.

Феерично я вошла, полчаса назад, в этот кабинет с битой на плече.

— Ну привет, мальчики! — проговорила громко и с улыбкой, — А поведайте-ка и мне, сколько и как часто, каждый из вас трахает меня физически и морально? А то что-то старая я стала, не слышу ничего-о-о… — и со всего маху, как снесла всё со стола Дмитрия свет Михайловича, что их шок быстро сменился паникой.

— Вика! — заорал Серёжа. Даже, можно сказать, завизжала, отчего я хохотнула, — Что ты творишь?

А после решил под шумок выскочить из кабинета, но немного не рассчитал.

Кто-то слышал когда-то, как визжит поросёнок? Слышали? — Отлично! Вот Серёжа — визжал. И я бы могла сказать, что не хотела, но ведь это будет неправда! Я хотела! Я так хотела сломать ему тыкательный пальчик, что даже немного не рассчитала и сломала три пальчиками, как уведомил меня всё тот же фельдшер.

А нечего, как говорится, хвататься за ручку двери, когда у «злой женщины», в руках находиться «инструмент правосудия».

И пока Серёженька опускалсяна пол, дёргая перед собой рукой, на которой пальчики стремительно начинали синеть, я развернулась к трём оставшимся членам, данного нашего общества.

Все трое стояли с обратной стороны рабочего стола и пытались вытеснить друг друга. И только Дмитрий Михайлович усердно жал какую-то кнопку, а другой рукой держал рацию и шипел в неё:

— Быстро в мой кабинет. Быстро!

Я же выдала свою самую обворожительно-кровожадную улыбку и добавила:

— Не просто быстро, добавьте Дмитрий Михайлович, а пулей пусть летят. А то пропустят такое представление. У-у-ух-х-х!

А следующим замахом снесла со стола остатки электроники. И, может, мне бы и жалко что-то стало, но не в этом состоянии.

— Вика! — это уже заорал Рома. — Что ты творишь? Что с тобой происходит вообще? — дёргаясь от стола подальше, начал сыпать вопросами, — Ты с ума сошла? Ты же…

— А вы верите в силу слова, мальчики? — перебила Рому, а то он начал меня раздражать, — Ну? Где же ваши ответы? — я ударила битой по краю стола и повела её к другому его краю, — Почему я должна выбивать из вас их, как с непослушных детей? И? — и пока дошла, всего-то за три шага до противоположного конца, мужчины переместились в противоположный конец. — Ну так как, верите? Ладно, начну по-другому: вот Серёженька, при прошлой встрече я обещала сломать тыкательный пальчик, если он не перестанет лезть туда… ну в общем, куда не нужно. И вуаля — свершилось! Тебе, Ромчик, я сказала, что оторву твои кокошки, если ты меня ещё раз «рыбкой» назовёшь, так? — Рома нервно кивнул, — Так. И что же я слышу, подходя к кабинету Дмитрия Михайловича? Ой! — прикрываю рот ладошкой, а у само́й адреналин начинает из ушей валить, и желание крушить только растёт, — Слышу это еб… грёбаное слово «рыбка»!