Книга Я тебя верну, страница 92 – Лина Мак

Макс прошел мимо меня, когда я стояла на входе в аудиторию и даже не посмотрел в мою сторону. Просто, будто меня нет и не существовало. Он довел Настю до ее места, помог сесть за стол, поцеловал в губы и так же молча вышел.

Все то время, что Макс находился в поле моего зрения, я умирала. Рассыпалась, трескалась, стекала дождевой водой в землю, навсегда исчезая. Я переставала существовать.

С каждым его шагом и полным незамечанием меня, я превращалась в пустую оболочку, с выжженным нутром!

Но нужно оставить мне должное, лицо я не потеряла. Даже слеза не выступила. Я стояла тогда со своей сокурсницей, обсуждала тему предстоящей пары и даже не запнулась, а продолжала говорить ей, пока все… абсолютно все… замерли и смотрели то на меня, то Макса с Настей.

За это мне можно гордиться собой! Я справилась! И даже все остальные пары отсидела. Не обращая внимания накосые взгляды сокурсников, и стараясь не слушать их шепот за своей спиной, который, все равно, тихой ядовитой змеей проникал в мой мозг, впрыскивая свой яд.

В тот же день, вечером, ко мне пытались пробиться девочки. Я знаю, что они долго стояли под дверью моей квартиры, и звонили мне, и писали, угрожая вызвать родителей, и слесаря, и Дена, и даже Матвеем пригрозили.

Я смогла им тогда только написать в наш общий чат:

«Я не могу сейчас выйти, я устала. Извините. Как только я буду готова слушать и видеть вас, я сама напишу. Спасибо за то, что пришли».

Вот так, сухо и безэмоционально. Но на другое я не могла себя заставить пойти.

На следующий день, со мной пытался поговорить Ден:

— Мира. — позвал он меня тихо, когда я поднималась на третий этаж универа. — Я хочу поговорить. — он сделал шаг ко мне, я же остановилась и подняла на него пустой взгляд.

— Я не хочу говорить, Ден. — ответила я полностью спокойным и опять же безэмоциональным голосом. Я смотрела ему в глаза, но у самой внутри было пусто.

— Пожалуйста, Мира. — Ден хотел подойти ко мне еще ближе, может, чтобы обнять, или может чтобы за руку взять, но я не дала, сделав вместе с ним шаг от него.

— Мне не нужны разговоры. — сказала спокойно. — Мне уже ничего не нужно. А тебе лучше со мной не общаться, чтобы не провоцировать своего друга. И да, — решила добавить, когда уже сделала пару шагов сторону третьего этажа, — жалеть меня тоже не нужно, это отвратительно чувство. И передатчиком тоже не нужно быть… тебе. Я в этом не нуждаюсь. Больше не нуждаюсь.

— Мира…

Это были последние слова, что я слышала от Дена, и его последнее «Мира», наполненное жалостью и какой-то горечью, сильно задело. Я даже злиться начала на них всех. И эта злость была плохой. Она была черной, ненормальной.

Я понимала что это ненормально, что нужно что-то делать, но не могла себя заставить успокоиться.

А потом мне стало плохо! В субботу с утра меня просто вырвало от запаха кофе. Да, меня так давно не выворачивает, я аж позеленела. И это было только начало. Я уже подумала, что на нервной почве где-то подцепить ротавирус.

А в воскресение ко мне с боем пробилась Вика, и увидев моё состояние потащил меня с самого утра в больницу, в понедельник. Терапевт меня выслушала и отправила сдавать анализы, а заоднои к гинекологу сказала сходить.

Я может быть бы и заволновалась, если бы была в состоянии тогда соображать. Но когда лёжа на смотровом кресле меня поздравили с беременностью, я кажется даже потеряла сознание на несколько мгновений.