Книга Я тебя верну, страница 151 – Лина Мак

Меня это так достало, что просто сил уже не было. И я всего лишь час побыла в этой компании.

Зайдя к себе, поняла, что так сильно соскучилась по своим девочкам. Вот, где дружба! А я даже не звонила им последние две недели.

Я достала свой планшет, зашла в ВК, и набрала видеозвонок Ане.

И первый кого я увидела на экране был… Макс!

Макс…

Новый год. А я как дебил сижу здесь и до сих пор не знаю, где моя Колючка! Каждый день слышу от Матвея, что он делает все возможное, но найти моих родных не может.

Я даже просил Аню с Деном, чтобы они попытались узнать у Геннадия Викторовича или Ирины Ивановны хоть какую нибудь информацию, но все без толку. Они молчат.

Я же, с этой подпиской, даже не могу съездить к ним, чтобы самому поговорить. Убедить, что не могу больше так! Я готов на все ради Миры и сына. На все!

Но сейчас опять приходится выбирать! И выбор не в мою пользу, не в пользу моей Колючки.

Все фотки, что у меня были я затер уже до дыр, некоторые распечатал, некоторые постоянно смотрю на телефоне или ноуте. И каждый раз в груди что-то щелкает, как будто разрывается очередной снаряд, напоминая мне, что я до сих пор не с ними, не со своей семьей!

Последние три дня я живу на рабочей квартире Мота, потому что дом опечатан, впрочем, как и все имущество. Все счета заморожены. Свиридовы в истерике. Отец Насти пытается выставить во всем виноватым только отца и меня, вот только он почему-то забыл что подписи под последними документами ставили они вдвоем с отцом.

Я согласился на все условия сотрудничества, но условием выставил, чтобы людям выдали заработную плату.

Благодарю Матвею, в последний год я делал небольшие отчисления на левый счет, так что накопления у меня есть и достаточно приличные. Машину тоже покупал сам, так что я еще и с колесами.

А вот беременность Насти оказалась настоящей, вот только от кого она беременна, выяснить пока невозможно так как срок маленький. Меня мало волнует чей там ребенок, но вот истерики ее мамаши уже достали. Вчера она меня перехватила возле следственного комитета и начался настоящий театр одного актера.

— Как ты посмел опорочить мою дочь?! — начала орать она. — Ты чудовище! Не зря тебя отец лишил всего! Я только об одном жалею, что дала разрешение на ваш брак со своей девочкой. — она начала театрально тереть глаза белоснежным платком, же просто стоял и с улыбкой смотрел на это.

Что я могу сказать этой женщине, которая даже не понимает, что она говорит? Да ничего! И даже смысла в этом не вижу.

Я развернулся, чтобы подойти к своей машина, так она начала хватать меня за руку, делая вид, что падает, а послевообще свалилась мне под ноги и завопила с новой силой:

— Все видели? Все? — она ткнула в меня своим идеально наманикюренным пальце и еще громче продолжила, — Он толкнул меня! Я себе ногу повредила! Я сейчас же пойду и напишу на тебя заявление!

— Все сказали? — спросил спокойно все также улыбаясь и не делаю попытки даже помочь ей подняться, — А теперь посмотрите налево, видите там камеру наружного наблюдения? О чудо, она смотрит как раз в нашу сторону. О, еще посмотрите направо, видите, над дверью в следственный комитет тоже висит камера? — от каждого сказанного мною слова, Галина просто становилась серой на лице, я же начинал получать удовольствие от ее вида, — И о чудо, она тоже повернута как раз в нашу сторону. Так что когда пойдете писать заявление, не забудьте прикрепить записи с видео камер. — я уже подошел к машине, когда она встала на ноги, но решил все-таки добить, — А хотя знаете, давайте я вас провожу в отделение, чтобы вы точно не ушиблись по дороге.