Книга Я тебя верну, страница 110 – Лина Мак

— Это все из-за твоей шлюхи! — заорала на весь дом Настя. — Это все она!

— Нет, как не обидно. — вздохнул я, — Но если ты, или мой отец, который учит тебя так со мной разговаривать, решите навредить Мире или ее семье, мне хватит пяти минут, чтобы уничтожить вас НАВСЕГДА! Понятно? — я развернулся и пошел в кабинет, там тоже есть диван и можно закрыться на замок. — И да, вот еще что: я всегда держу свое слово. Весь контакт был прекращен с Мирой как только прошел наш разговор зимой. Но если вы не сдержите свое слово, будет то же самое, что озвучил раньше, только тогда я буду уничтожать вас всех. Вместе с твоей распрекрасной семейкой. И делать буду это собственными руками!

— Ты не посмеешь! — начала визжать уже на ультразвуке Настя.

— Посмотрим.

Ответил спокойно, но по тому как быстро она замолчала, понял, что Настя услышала меня.

Утро настало для меня неожиданно. Хотя было удивительным, что голова не болела от количества выпитого и всего четырехчасового сна.

К нам приехала моя мать. И от того, что она начала стучать ко мне в кабинет, так как я все-таки закрылся вчера, и проснулся.

— Сынок, пожалуйста, впусти меня. — проговорила мама из-за двери.

Я встал с дивана и не спеша, разминаясь, пошел к двери. Отперев, посмотрел на бледную мать и немного напрягся.

— Что случилось? — спросил хриплым ото сна голосом.

— Ничего, ничего. — проговорила она слишком быстро, но нервозность в голосе выдавала ее полностью.

— Мам. — вздохнул.

— Она родила, да? — спросила осипшим голосом, наливая себе стакан воды и присаживаясь в кресло возле стола.

И что мне ей ответить сейчас? Я даже немного завис, от такого вопроса. Но мама смотрела на меня выжидающе и приходило понимание того, что она не просто так приехала в восемь утра.

— Да. — все-таки ответил. Она же бабушкой стала вчера в конце концов. — Что-то еще?

— Максим…

— Мам, хватит юлить. Говори, для чего ты приехала в такую рань? — посмотрел выжидающе, но мама молчала, — Или тебя прислали проверить ездил ли я к Мире? Так не волнуйтесь. Не ездил. Я уже объяснял одной, что слово свое держу.

— Сынок… — ее руки задрожали, как и голос. — Я не могу так больше. Не могу! — и мама разрыдалась.

А меня как будто пригвоздило к месту. Я не мог даже сдвинуться, чтобы подойти к матери и успокоить ее. Просто прижать к себе. И даже не мог представить, как буду это делать, ведь не видел этого от своих родителей.

Нет, я конечно помню, как мама пыталась меня обнимать, еще когда ходил в первый или второй класс, но после все сошло на нет, потому что я каждый день слышал каким должен быть, что должен делать, что мужчина не должен разводить всякие нежности.

Сейчас я не могу понять только одного: как с Мирой у меня получалось все? Я же не мог ею надышаться! Мне важно было дотрагиваться к ней постоянно, чтобы она была в шаговой доступности на расстоянии вытянутой руки, потому что как только терял тактильный контакт с ней, меня начинало корежить.

А сейчас передо мной сидит моя мать, задыхаясь в истерике, а я не могу пересилить себя подойти к ней.

— Прости меня Максим, прости… — начала шептать мама. — Я так виноватаперед тобой. Что же я наделала?

Я прошел к дивану, присел на него и оперев локти о колени, взглянул на маму. Она еще была красива, но какая-то пустая, что ли. Трясущиеся руки, бледная кожа, какая-то болезненная худоба. Почему болезненная? Да потому что я видел как выглядит счастливая женщина, пускай и на фотографиях, да еще и беременная, но счастье из моей Колючки просто лилось. А вот передо мной сидел не тот образец счастья, который так желал видеть раньше.