Книга Я слежу за тобой. Не бойся., страница 98 – Олли Серж

— Просто?

— Абсолютно, — киваю.

— Марина, вы не обязаны давать показания, — напоминает мне Степан.

Он вместе с охраной стоит рядом. Стеной, готовой в любой момент броситься на нашу защиту. От их поддержки мне сильно спокойнее.

— А живете здесь… — обводит взглядом дом следователь.

— Потому что развожусь с мужем. Также снимаю квартиру отдельно.

— А это что? — Находит один из полицейских два детских стакана в раковине. — Понятые, зафиксируйте.

— Это стаканы. Сын пил сок.

— Из двух сразу?

— Да.

— На верху никого нет?

— Никого… — сжимаюсь.

— Проверьте, — кивает своим сотрудникам главный.

Подскакиваю на ноги.

— Вы чего так напряглись? — Моя реакция не укрывается от следователя.

— Просто мне неприятно, — морщусь. — Вдруг ваши сотрудники полезут в мое белье или вещи ребенка.

— Вещи ребенка тоже здесь? — Дергается бровь следователя. — А кто там ещё есть? Может быть девочка Маша?

— Маша действительно проводила с нами время на законных основаниях. — Подаю дрожащий голос. — Макар должен был отвезти ее в интернат. Больше я ничего не знаю. И можно, мы все-таки проводим ваших коллег на верх. Лучше — вместе с понятыми и охраной. Я, честно говоря, вообще не понимаю, почему вы ищите Макара. Что случилось? — Он подозревается в убийстве. Разве вам охрана не рассказала?

— Прекратите запугивать женщину и ребенка! — Вступается Степан. — Работайте в пределах своих полномочий. Мои люди тоже проследят.

Когда обнюхавкаждый угол, полицейские спускаются на первый этаж, я чувствую, что сейчас упаду в обморок. Мишка молчаливо обнимает мою ногу.

— Подпишите протокол, — протягивает мне следователь.

Перевожу взгляд на Семена. Он отрицательно качает головой.

— Я не буду ничего подписывать, не читая, — фыркаю. — А ваш почерк не разобрать. Пусть подписывают ваши понятые.

Следователь усмехается.

— Зачем вам это нужно, Марина? Зачем вы выгораживаете уголовника и втягиваете в это ребенка? А что если суд при разводе будет не на вашей стороне? Подумайте…

Уходит за порог. Сволочь.

Следом уходит охрана.

Я захлопываю за ними дверью и падаю на нее спиной, закрывая лицо ладонями.

— Эти люди больше не придут? — Спрашивает сын. — Мама, а где Макар? Мне страшно!

А как мне страшно…

— Ну что ты, родной, — я беру себя в руки и ради сына выдавливаю улыбку. — Просто плохие люди все ещё не хотят отдавать нам Машу. А Макар скоро приедет и будет вместе с нами есть мороженое. Пойдём, кстати, посмотрим, как оно…

Пока сын проверяет морозилку, я смотрю по окнам, уехали ли гости.

— Еще не замерло! — Оповещает меня Мишка. — Но вкусное. Я пальцем попробовал.

— Ай, ай… — грожу ему. — Пойдём искать Машу.

Дочку Макара я застаю за интересным занятием: нацепив на руки цветные носки, она играет, будто это цветные червячки.

С облегчением выдыхаю. Как прекрасно, что детская психика на столько гибкая.

— Ку-ку… — отодвигаю корзину. — Соскучилась?

Оборачивается.

— А мы играем. Те злые дяди уже ушли?

— Да. Они тебя не напугали?

— Не-а. Мы с Тимом и Томом тихонько сидели. Мы молодцы?

— Ещё какие!

Надеваю себе на руку тоже носок.

— Привееет. Меня зовут Василий. И у меня есть… конфеты!

Маша хохочет.

— Еще! Давай играть!

— Я тоже хочу! — Мишка перерывает корзину в поиске носка.

— А конфет не хотите?

— Хотим.

— Тогда сначала ужин, а потом — конфеты.

Скармливаю детям к удивлению не раскисшие макароны и добавляю по паре сосисок. Больше я ни на что не готова.