Книга Я слежу за тобой. Не бойся., страница 88 – Олли Серж

Развожу руками и в порыве эмоций обнимаю свою ученицу.

— Господи! Ты не рассказывала! Я так за тебя рада!

— И вы никому не говорите, — хмурится она. — У нас тут особенных не любят.

— Почему? Разве это не пример другим?

Я искренне не понимаю.

Ксюша прищелкивает языком.

— Директриса наша многим помогает. Но и тем не менее, только тем, кто имеет явные таланты. Попросту, если тебя не заметили,то ты — никто и ничто. На обычных денег не хватает. Как вы думаете? Это обидно?

— Обидно…

— Она бы и Марусю в балетную школу отдала. Но там сразу отказали. Сказали, что не выдержит морально. Маленькая. Ну а дети как-то прознали и начали девчонку булить.

Так вот в чем все дело!

Меня, наконец, отпускает чувство вины перед Макаром, за то, что я вмешалась в жизнь его дочери. Если бы директор интерната была уверена, что ее отец объявится, то она никогда не дала бы мне добро на сбор документов.

Я просто стала катализатором всех событий в жизни Сизова. А он стал Мастером моей жизни. Добрым или злым — это покажет только время.

Бережно заложив рисунок Маруси в учебник, выхожу к машине Макара.

Он стоит на парковке и курит, глядя куда-то через забор.

Только подойдя ближе, я понимаю, что на спортивной площадке интерната гуляет группа его дочери.

Вряд ли это совпадение…

Молча прижимаюсь к плечу Сизова.

— Не переживай. У нее здесь все не плохо. Просто она скучает.

Мне страшно даже представить, что творится в его голове и душе. Но вмешиваться больше действительно нельзя. Он сам…

— Поехали, — докурив сигарету, распахивает Макар передо мной дверь. — Мишка звонил. Просил его забрать пораньше.

— Что? — Удивляюсь. — Почему? Что случилось?

— У них воспитательница заболела. А другая из соседней группы ему не нравится.

Это действительно так!

— Но почему он позвонил тебе, а не мне?

Я даже немного обижаюсь.

Коротко улыбнувшись, Сизов пожимает плечами.

— Видимо, я показался ему более понимающим в этом вопросе.

Отворачиваюсь к окну и тоже чувствую, что улыбаюсь. Значит, у нас будет «девочки — налево, мальчики — направо»? Ну и ладно.

Пусть так и будет.

Макар

Просыпаюсь в поту третий раз за ночь. И едва сдерживаю себя, чтобы не разбудить Марину и не прижать ее к себе.

Сердце иступлено колотится. Руки дрожат.

То, что я пытался забыть, оказывается очень живо в моем подсознании. Но не сами события, не страх за близких, а острое чувство потери и бессильной злобы.

Пытаясь отмыться ото сна, иду и в ванну и намыливаю руки мылом. Мне все равно чудится, будто они в крови. Сознание смещается, от алых капель на фаянсе.

Не сразу понимаю, что кровь течет из носа…

Зажав его полотенцем, сижу на полу в ванной и пытаюсь прогнать призраки. Мне никого из них не жаль. Ни мгновения.

Рука тянется к телефону, чтобы поднять на уши всю охрану.

Почему меня так нагребло? Из-за Маруси? Потому что я, наконец, осознал, что она есть? Нервничаю?

Нет.

Это все нутро, которое подсказывает, что меня неумолимо снова затягивает в игру с большими ставками. Но кому я могу быть нужен? Где подвох? Я его не вижу.

Все хорошо же. В рамках закона.

На моем столе лежит копия заключения от забугорных врачей по испанской дамочке. Там такой букет клиники, что ни одна здравая комиссия ребенка не отдаст. Осталось только развести Марину, жениться и заниматься вопросом удочерения.