Книга Я слежу за тобой. Не бойся., страница 77 – Олли Серж

Это все звучит очень разумно, но сердце требует не отпускать ребенка, для которого в нем уже выделено место.

Растеряно замираю. Остановиться, пока не поздно? А вдруг эти странные люди заберут Машу? Она же ребенок. Спрятать, вывести за границу… Я несу бред?

О! Ещё месяц назад мне и отношения с бывшим заключенным казались бредом. А сейчас — все очень даже реально. И мне тоже хочется сделать для него что-то невероятное! Как он для меня!

— Что это за дяди? — Вдруг дергает меня за руку Марья.

Я тоже замечаю небольшую группу мужчин, которые отходят от машины, заехавшей со стороны хоз двора.

— Не знаю… — пожимаю плечами. — Может быть, в интернат ваш гости приехали?

— Это плохие дяди…

Что-то очень тревожное начинает трепетать у меня в груди.

Мужчины в черных пальто совсем не похожи на людей Сизова. У него все молодые, подтянутые, спортивные. А эти выглядят так…будто сейчас из-за елки появится президент.

— Давай сюда, посидим тихонечко, — шепчу Марье и дергаю ее за баки с мусором.

Мужчины проходят мимо, тихо переговариваясь и скользя взглядами по окнам. Как только они заходят за угол, я подхватываю Марью на руки.

— Давай, малышка, пробежимся.

Она доверчиво обнимает меня за шею.

Сигаретный запах будто преследует…

— Ну и куда вы собрались пробежаться? — Слышу я над головой знакомый женский голос.

С опаской поднимаю глаза и вижу в распахнутом настежь окне второго этажа директора интерната.

Женщина глубоко затягивается сигаретой и стряхивает пепел в банку.

— Или вам, Марина Ивановна, номер статьи за похищение детей подсказать?

Макар

Марина рыдает у меня на руках.

— Прости, прости меня, пожалуйста.

— Ты не могла знать, перестань, — пытаюсь ее успокоить.

Прикуриваю сигарету и открываю окно.

Марью нам не отдали. Радует, что ее никому не отдали. Все-таки Карина Семеновна оказалась нормальной бабой и просто растерялась, когда ее прессанули сразу с двух сторон. Государственные возможности — это тоже сытный пирог для детского учреждения. Я ее понимаю. А бандюган — личность ненадежная.

— Ну почему бы им просто не выбрать другого ребенка? — Причитает Марина. — Маленького. Их же полно!

Усмехаюсь.

— Потому что некоторые люди всегда привыкли получать то, что захотели. Это их кредо и смысл жизни.

Как и у меня. И на каждую силу всегда находится сила.

— Но ты же ей родной!

— И абсолютно неблагонадежный, — хмыкаю. — Это будет интересная борьба.

Марина вытирает слезы и смотрит на меня, плохо скрывая шок.

— Ты нездоров, Макар, скажи? Какая борьба? Ребенок и так сегодня нанервничался…

— Ну тогда пусть уезжает, — прищелкиваю языком, — ты мне ещё родишь. Не будем травмировать.

— Макар!

— Да что ты хочешь? — Срываюсь, потому что чувствую, что в глубине души Марина так и думает. Это очень созвучно с ее утренним монологом. — Я думаю, как решить эту задачу, ясно? По территории интерната дежурит охрана. Машу никто не тронет!

Пытаюсь прийти в эмоциональную норму и действительно подумать, с какой стороны подойти к ситуации, но рядом с Мариной не могу этого делать. Она смещает меня в эмоции. Заставляет думать о маленькой девчонке с моими глазами и провоцирует на то, чтобы пойти и забрать свое силой.

Порешать нахер всех, кто встанет на пути!

— Давай я отвезу тебя к сыну и домой, — говорю сухо.

— Маша ждёт зайку. Ты можешь как-нибудь попросить его отдать?