Онлайн книга «Любовь без памяти»
|
Поворачиваю его и зажмуриваюсь от яркого света. — Ауч… — пытаюсь проморгаться. Когда глаза привыкают к свету, начинаю осматриваться по сторонам. Здесь, конечно, очень пыльно и явно давно никого не было. Мне становится неприятно от того, что мои работы могут храниться в таких условиях. Встав на колени, я подтягиваюсь на последнюю ступень и попадаю на чердак целиком. Под потолком меня, конечно, ожидает паутина. Немного, но достаточно, чтобы я двигалась на полусогнутых. Летта беспокойно гавкает снизу. — Не бойся, со мной все хорошо, — я на мгновение выглядываю в люк и продолжаю свое исследование. Первыми мне попадаются всякие детские игрушки из далекого прошлого. Машинка, железная дорога, ластмассовый козлик на колесиках… У меня был такой. В памяти вспыхивает картинка, где я отламываю ему уши и варю в кастрюльке на игрушечной кухне. Мне казалось, что они похожи на пельмени. Папа очень любил пельмени! И никогда не отказывал мне попробовать игрушечный ужин. Десертом служили козлиные рога, больше похожие на крендели, как мне казалось. Когда ужин был «съеден» мы с папой ремонтировали игрушку и шли ужинать по-настоящему. Ужин приносила экономка. Экономка? Мне становится жарко. Я из обеспеченной семьи? Мама часто ругалась на нас с папой, что мы развели в гостиной грязь. Улыбаюсь… Грязью был суп. Его я готовила из земли, которую брала в кадке с фикусом… Картинка воспоминания гаснет. Сердце начинает ускоряться. Я чувствую, что не зря пришла на чердак. Я обязательно найду здесь то, что ищу! Взгляд скользит по коробкам, каким-то старым тазам, санкам, вазам и останавливается на покосившемся туалетном столике. Когда-то он был нежно голубого цвета, а сейчас стал серым, будто выцветшая фотография. Вспоминаю, что у него сбоку имеется потайной ящичек… Я спешу к этому столику и ищу заветный крючочек, едва не ставя себе на пальцы занозы. Шкафчик отщелкивает, заставляя меня замереть в предвкушении. Из него я достаю коробочку. Бархат сыплется под пальцами, как труха, пока я вожусь с замочком. Откидываю крышку и тут же морщусьот резкой боли в голове. Мне даже приходится зажать правый висок и сделать несколько глубоких вдохов. С крышки шкатулки на меня смотрит свадебный портрет красивой пары. Бабушки и дедушки Демида. Муж очень на него похож: тот же взгляд, огромные плечи, разлет бровей… В кармашке шкатулки лежат ещё несколько старых фотографий. По подписям на оборотах я понимаю, что вот эта смешливая гимназистка с распущенным бантом — это мама Демида. Надежда. А вот этот черноволосый суровый парень с собаками — отец моего мужа. Ещё в шкатулке лежат длинная жемчужная нить и упаковка пасьянсных карт. Я дотрагиваюсь до них пальцами и будто обжигаюсь кипятком! К глазам подступают слезы, а грудь сковывает ощущение страха и боли. Точно такие же карты раскладывала мать Демида в больнице. После инсульта она не говорила и не могла писать, но пыталась мне что-то сказать картами. Я остервенело рву упаковку и рассыпаю колоду, доставая нужные карты. Валет и дама червей, пиковый туз, и несколько мелких треф. Внимательно смотрю на них и не понимаю! До сих пор не понимаю, что она хотела мне сказать. Тогда мне казалось, что она просто уже не в себе… Ещё я вспоминаю, как встретила на улице отца Демида, но он почему-то не стал со мной говорить. |