Книга Любовь без памяти, страница 27 – Олли Серж

— Она, — хмыкает муж. — Вот и познакомишься.

— Я пойду, — говорю и решительно растирают по щекам слезы.

— Хорошо, — чмокает Демид меня в лоб. — А я пока нам на завтрак у кур яиц отберу. Надеюсь, что они меня не заклюют.

Я фыркаю в ответ и ухожу в комнату за деньгами.

Это сейчас мы посмотрим, кто тебе стирает, и чье тут рыльце в пуху!

Любовь

Дом молочницы оказывается третьим от нашего. Маленький, немного облезлый, но зато с шикарными изразцами под крышей и на окнах. Это наводит меня на мысли, что дом когда-то был очень зажиточным, и, скорее всего, был передан людям по наследству.

Снег во дворе нечищен. Я пробираюсь через сугробы к крыльцу и стучу.

— Эй! Хозяйка! Открывайте!

Но ничего не происходит.

Я снова стучу, заметив, что в окнах горит свет.

— Кто там? — Вдруг раздается из-за двери детский голос.

— Позови, пожалуйста, маму, — прошу я малыша. — Мне нужно забрать у вас молоко…

Замок щелкает.

Мальчишка лет пяти смотрит на меня большими синими глазами. Прямо, как у Демида!

У меня где-то на подкорке начинает свербить ревность.

— А где взрослые? — Спрашиваю мальчишку осторожно.

— Тетя Катя заболела, — отвечает со вздохом ребенок. — И корову не доила. Обещала меня на ярмарку сводить, а сама лежит…

— Так, — становится мне не по себе. — А другие родные где?

— А больше у меня никого нет, — отвечает мальчишка.

— Павлик! — Слышу я слабый голос. — Павлик, ты с кем говоришь? Это дядя Демид?

Решив, что уйти, не объяснившись, будет совсем неправильно, я снимаю обувь и прохожу в дом.

В уличном коридорчике достаточно грязно — его явно используют, как хозяйственное помещение, но зато внутри комнат оказывается очень уютно.

Кругом лежат дорожки, салфеточки, пахнет травами и какими-то лекарствами.

Хозяйку дома я нахожу на диванчике в большой комнате.

— Здравствуйте, — заглядываю осторожно. — Вы не пугайтесь. Я от Демида пришла за молоком…

Женщина лет пятидесяти чуть поднимается мне на встречу из-под одеял и тут же закашливается.

— Простите, — хрипит в платочек, — а Демид не придет? Я надеялась, что он корову сам подоит, а то зимой быстро у них мастит случается.

— Подоит? — Переспрашиваю, ошарашено.

— Да там ничего сложного, — отмахивается женщина. — Вон, даже Павлик умеет. Вымя помыть, протереть, несколько струек спустить… Но я его одного не пускаю. Мало ли что!

Женщина снова закашливается, а я не знаю, что на мне сегодня находит, но предложение подоить корову срывается с моих губ неконтролируемо.

— Я бы могла попробовать…

— О! Это было бы замечательно! — Тут же соглашается женщина. — Сарай за домом. Тольковедро воды из дома возьмите, пожалуйста. В коровнике труба промерзла. Павлик, покажи, куда идти… Куда побежал? А одеться?!

Я делаю шаг за ребенком, но мое внимание вдруг привлекают витамины на полочке. Точнее их упаковка. Почему я их знаю? Я их принимаю?

Теряя всякий такт, я беру баночку в руки.

— Вы это пьете? — Спрашиваю у женщины.

— Ой, — отмахивается она, кашляя. — В аптеке купила, а оно ничерта не помогает. Мел один.

Мое сердце снова начинает отбивать ребра. Дрожащими пальцами откручиваю крышку и высыпаю на ладонь таблетки.

Нюхаю их, пробую на язык… На вкус действительно одна глазурь и мел. Так не должно быть!

Откуда я об этом знаю?

— Я оделся, — возвращается за мной ребенок.

Мне приходится переключиться от таблеток и пойти следом за ним.