Книга Даже если ты уйдешь, страница 23 – Лия Султан

— Я тоже верю! — призналась Кимская. — Где-то бродит мой идеал из корейских дорам. Пусть это будет Ким Ин-ха из “Ва-банка”*.

Все трое дружно засмеялись и выпили за любовь, которую Эсмигюль больше не ждала. Вот затянуться раны, боль притупится и обида пройдет, и она закроет своем сердце на тысячи замков, чтобы больше никто не смог войти, потоптаться незваным гостем на пороге и уйти, забрав с собой самое дорогое.

*Ва-банк — знаменитая корейская дорама 2003 года, которую показывали на казахстанском ТВ. Популярным стал не только сериал, но и заглавная песня.

17 ноября 2013 года

В тот воскресный день Эсмигюль снова встала ни свет ни заря, тихо, чтоб не разбудить домочадцев, привела себя в порядок, собрала волосы в тугой пучок, повязала косынку, фартук и приступила к работе: замесила тесто, достала из холодильника нарезанное с вечера мясо, почистила лук и прокрутила его в специальном измельчителе. Посолила, поперчила, перемешала, слепила и поставила в духовку. Теперь она поставляла выпечку в магазины рядом с родительским домом. Сегодня получилось больше, чем обычно, так как должна была прийти соседка и забрать партию для поминок.

Вот уже месяц Эсмигюль работала без передышки. Она все-таки начала маленькое дело по продаже полуфабрикатов: лепила пельмени, вареники, самсу и манты, замораживала и продавала их через Инстаграм (соцсеть, запрещенная на территории Российской Федерации). Конечно, она даже не думала о том, чтобы конкурировать с гигантами в этой индустрии, и за месяц вышло не так много заказов, но она не унывала и надеялась поставить производство на поток. Может быть, через год-два даже открыть цех.

Машину Эсми все-таки купила: маленький фиолетовый Фольксваген Гольф 96-го года стоил чуть меньше той суммы, которую перевел ей бывший муж. Она знала, что Имран не продал машину и удивлялась, откуда деньги? Неужели все-таки откладывал в тайне от него или мамочка опять помогла? Эсми уточнять не стала, ей уже было всё равно. Другое дело, конечно, что он как-то слишком быстро женился на Хабибе и уже месяц не навещал детей и даже не звонил им. Ситора и Руфат все эти тридцать дней спрашивали, где он и почему не приходит, а Эсми даже не знала, что им ответить, как объяснить, что они внезапно стали не нужны ни отцу, ни бабушке с дедушкой. У Эсмигюль сложилось впечатление, будто они проецируют на детей ненависть к зарвавшейся келинке и поэтому не хотят их видеть.

Позже оказалось, что бывшая свекровь распускает неприятные слухи о снохе. Троюродная сестра Эсмигюль была замужем за двоюродным братом Имрана. Она-то и рассказала семье, что Юлтуз всем, кому не лень, растрепала, что Эсми лентяйка, грязнуля и воровка, которая стащила ее посуду, когда забирала вещи. Якобы, посуды там было на несколько десятков тысяч, а невестка всё прикарманили и в тайне от свекрови вывезла вместесо своими братьями. Самыми же обидными были слова о том, что жена Имрану досталась не девочкой, но он так сильно ее любил, что принял ее такой. На этот выпад возразила та самая “янгя”, которая приходила проверять простынь после первой брачной ночи. Несмотря на то, что она приходилась родственницей Юсуповым, женщина встала на защиту Эсмигюль.

— Ай, Юлтуз, не гневи Аллаха и не ври, — покачала головой пожилая дама. — Я своими глазами видела кровь на простыне.