Книга Даже если ты уйдешь, страница 2 – Лия Султан

— Да, я помню. Но теперь еще страшнее.

Мама попыталась подобрать нужные слова, чтобы успокоить дочь. Она никогда не говорила с ней о том, что сама через это прошла в день своей свадьбы. Но тогда, в 80-е к этому относились, как к должному. Теперь же в странах Средней Азии и Кавказа, где еще существовала эта традиция, ее считали пережитком прошлого. Но нет-нет вытаскивали из чулана. Кровь на белом полотне говорила о том, что невеста сохранила невинность до свадьбы. Девушку, как и ее родителей, хвалили и одаривали. А если крови не было, несчастную могли выгнать с позором, и тогда она становилась изгоем.

Первый раз для Эсми прошел непонятно и сумбурно. Между ног саднило, горело и болело до слез, но стиснув зубы, она дождалась, пока Имран закончит и даже старалась обнимать и целовать его.

— Эсми, все нормально? Болит? — спросил муж взволнованно, нависнув над ней после того, как закончил. — Ты вся бледная.

— Уже нет, — попыталась улыбнуться она. — Все хорошо. Непривычно просто.

— Привыкнешь скоро, — Имранчмокнул ее в губы и посмотрев вниз, обрадовался. — О, ты моя умничка.

— Что там? Кровь? — напряженно спросила Эсмигюль.

— Ага, — парень лег на свою сторону кровати и увлек за собой жену, положив ее голову на свое плечо. — Хорошо, что мы одни в доме, а родители уехали к дядьке.

— Да, — все, что смогла выдавить из себя девушка. Боль потихоньку отступала, но дискомфорт по-прежнему давил. А еще от переживаний и нервов резко разболелась голова и она вспомнила, что в пакете с вещами у нее лежит упаковка “Но-шпы”. Поднявшись с кровати, она мельком взглянув на красное пятно, она накинула легкий халатик и отправилась в душ.

— Что-то ты долго, — заметил Имран, когда она вошла в спальню. — Я уже сам сменил белье на кровати.

— Вот спасибо, — обрадовалась Эсмигюль, посмотрев на скомканную ткань на стуле.

— Ложись, — велел муж и девушка, ставшая в эту ночь женщиной, послушалась, легла и прильнула к нему. — Устала?

— Очень.

— Спи, — Имран поцеловал жену в губы и выключил светильник.

— Я люблю тебя, — наверное, в сотый раз призналась Эсми мужу.

— И я тебя.

Эсмигюль засыпала с улыбкой на губах. Она была по-настоящему счастлива и влюблена. Уже то, что Имран помог ей с простынью о многом говорило. И она это очень ценила, надеясь и мечтая, что впереди их ждет долгая, счастливая жизнь.

В семь утра с важной миссией пожаловали “янгя” — те самые женщины, которые должны были первыми увидеть простынь. Одна — со стороны Имрана, другая — со стороны Эсми. Именно тетя невесты постучалась в дверь молодоженов. Эсмигюль открыла сонная, растерянная и красная от переживаний. Она вышла в коридор и закрыла за собой.

— Как ты, Эсми? — быстро спросила двоюродная тетя Нигара.

— Нормально, — пожала плечами девушка и протянула ей простынь.

— Молодец! Мы вам там на кухне накрыли, мама твоя передала “тамак” (еда, горячее блюдо). Сейчас уйдем, а вы позавтракайте.

После того, как “янгя” убедились в невинности невесты, они пошли сначала к матери Имрана и получили от нее подарки за благую весть. Затем все вместе отправились в дом родителей Эсми и вручили ее матери букет красных роз в знак того, что девочка была девственницей, а значит Насиба правильно ее воспитала. Цветы — это знак, на который обратят внимания все, в том числе и мужчины семей жениха и невесты.