Книга Моя нелюбимая девочка, страница 80 – Лия Султан

“Ладно”, - пишет она и следом кидает фото, на котором она сидит спиной камере. Обнаженная, идеальная, с капельками блестящей воды - я помню, как когда-то целовал ее и проводил пальцами по выпирающим позвонкам. Тонкая длинная шея открыта и на нее спадает пара мокрых кудрявых прядей, а остальные она заколола своим любимым крабом. Я вспоминаю, как она смотрела на меня в упор, поднимала руку, снимала его и взбивала кудри пальцами. Какой я был дурак, что тогда ничего о ней не понял и отпустил.

В горле ком, желание обладать ею так сильно, что больно. От этой тяжести внизу только выть и на стену лезть. Но я же долбанный мазохист, поэтому печатают сообщение:

“Лицо покажи”.

“Снова холодно. Я и так показала больше, чем хотела”, - дразнит Ирада.

“Только лицо”.

“Нет”.

Сажусь на кровати, спускаю ноги на прохладный пол и отправляю:

“Издеваешься надо мной?”

“Конечно”.

“И не жалко меня?”

“Нисколько”.

“Маленькая садистка”.

“Я знаю”.

Так ладно. Хочешь поиграть, поиграем. Решительно встаю и иду в ванную. Никогда этого раньше не делал и не планировал начинать, но она меня завела до предела, а разрядка не светит, поэтому пусть тоже мучается. Встаю перед зеркалом, поднимаю мобильный, фотографию свое отражение без лица, но так, чтобы было видно то, от чего она всегда заводилась - накачанные руки и кубики на животе. Мне далеко до Шварцнегера, но ей всегда нравилось.

Отправляю снимок, который Ирада смотрит через пару секунд. Огоньки становятся синими, на верхней панели отражено, что она онлайн, однако ничего не пишет. Стоит выйти из ванной, как от нее приходит послание:

“Горячо”.

Приваливаюсь к стене и хочу напечатать ответ, но после ее сообщения появляется фотография, на которой она позирует, склонив голову набок и прикрыв глаза. На влажной коже лежат тени, а там, где начинается самое интересное - густая пена, прикрывающая то, что должно быть скрыто от мужских глаз. Я вижу, какая моя девочка разгоряченная, нежная и милая - сама невинность. Но я также хорошо знаю, какой она была когда-то в моих руках, когда я срывал ее стоны и видел, сминал, ласкали кусал то, что сейчас она показывать не хочет. Дразнит, будоражит, возбуждает как юнца. Точка кипения наступила только сейчас.

-Да блядь, - бросаю телефон на кровать и падаю на пол, опираясь на вытянутые руки.

-Раз, два, три, четыре, - отжимаюсь и считаю в уме, лишь бы отвлечься и прогнать из головы ее горячие фотки.

Никогда еще я не был так близок к провалу.

Глава 34. Холодное сердце

Ирада

-Нафиска, так давай решим, что ты будешь: пиццу или суши?

Держа в руках мобильный, стою над душой племяшки, которая разглядывает себя в большом зеркале в спальне и в который раз не может наглядеться. На ней белая фланелевая пижама-единорог с разноцветными пятнышками, хвостом и рогом, а на мне такая же - только синей акулы. Хвостик сзади тоже имеется, а на капюшоне глаза, красные круги в виде щек, ну и, конечно, зубы. Выгляжу как вполне себе безобидная хищница. Эти пижамы я заказывала в интернете зимой, специально для наших с Нафисой посиделок, потому что я же все же мировая тетя. Но ей приспичило устроить пижамную вечеринку в конце весны, когда на улице плюсовая температура, а дома жарко. Пришлось включить кондиционер, чтоб не задохнуться.

Сегодня мелкая ночует у меня, а завтра ее заберет родной отец - первый муж моей сестры - “глаза-б-мои-его-не-видели” Таир. Когда Нафиса со мной, я разрешаю ей делать все, что угодно, хоть на голове ходить. И она это прекрасно знает.