Книга Не отдавай меня ему, страница 28 – Лия Султан

— Браво! — восклицает она, хлопая в ладоши.

И тут мой взгляд падает на дверной проем напротив инструмента. В нем стоит Джафар. Он прислонился к косяку, скрестив руки на груди, и смотрит на меня.

— Джафар-бей? — мой голос звучит сдавленно. — Давно вы здесь?

— Давно, — отвечает он, не меняя позы и не разрывая зрительный контакт. — Почти с самого начала.

Он отталкивается от косяка и шагает в нашу сторону.

— Ты красиво играешь, Латифа.

Я встаю с табурета и подхожу к нему. Сердце бешено стучит, но на этот раз не от страха. Я смотрю ему прямо в глаза, желая передать всю глубину своей благодарности.

— Джафар-бей, спасибо вамбольшое за пианино, — голос дрожит от переполняющих меня чувств. — Это самый неожиданный и дорогой подарок.

Он задерживает взгляд на моем лице, и в его глазах я вижу не просто одобрение, а нечто теплое, прежде неведомое. Хозяин дома медленно, почти небрежно, проводит рукой по полированной поверхности пианино

— Я рад, что ты ожила, Латифа, — говорит он ровно, и его низкий голос будто бы ласкает каждую клеточку моего тела.

Его слова, сказанные так просто, падают мне прямо в душу, заставляя ее трепетать. В этот момент я чувствую это притяжение с новой, ослепительной силой. Оно витает в воздухе между нами — немое, запретное и невероятно могущественное.

Ещё одна неделя пролетает, как один миг. Собеседование в частной музыкальной школе прошло успешно. Меня взяли! И даже дали первых учеников — двух девочек и мальчика, которые смотрят на меня с таким доверием и жаждой научиться, что сердце наполняется теплом. Я снова чувствую себя на своём месте. Я — Латифа, учитель музыки. Не чья-то жена, не обуза, а человек, который может дарить знания и видеть отклик в глазах детей.

С Джафар-беем мы редко пересекались: он уходил рано, приходил поздно, и я старалась не попадаться ему на глаза.

Но этим вечером, за ужином, Джафар-бей, отложив вилку, обращается ко всем:

— Завтра утром я улетаю в командировку. На месторождение, по новому контракту. Пробуду там несколько дней.

Аиша недовольна, потому что раньше отец отправлял её к Зарине, когда уезжал в командировки. Ей там было скучно, поэтому она не хочет ехать сейчас. Но Джафар удивляет нас и говорит:

— Вы обе остаётесь здесь. Все поездки — только с охраной. Никаких отклонений от маршрута. Джала, — он поворачивается к экономке, — ты сможешь пожить с ними?

— Конечно, Джафар-джан, — кивает она, и в её взгляде читается безоговорочная преданность. — Не волнуйся о доме.

Я молча киваю, когда его взгляд скользит по мне. Мысленно я уже представляю эти несколько дней без него — такие же тихие, как и прошлые, но теперь отчего-то кажущиеся пустыми.

Аиша бросается папе на шею, целует его и говорит, что будет скучать. Он просит её не шалить и слушаться, особенно охрану. Меня же просит присмотреть за ней. Я обещаю, что всё будет хорошо.

Ближе к полуночи дом затихает. Джала ушла домой, Аиша уже в своей комнате, а меня снова мучает бессонница. Я спускаюсь на кухню, чтобы выпить молока с мёдом. Открыв холодильник, вытаскиваю пакет, наливаю в маленький сотейник. Не успеваю включить конфорку, как слышу за спиной шаги. Я знаю, чьи они, — и сердце моё тоже знает. Оно радостно трепещет, хотя я всячески стараюсь его унять.

Обернувшись, вижу Джафар-бея в дверях. Он стоит в серых домашних брюках и простой тёмной футболке, подчёркивающей мощь его плеч и сильных рук с тёмными волосами. Он выглядит усталым, но собранным.