Книга А мы любили, страница 86 – Лия Султан

Повернув к нему опухшее, заплаканное лицо, Джамиля посмотрела на него как побитая собака, по которой только что проехался грузовик.

— Покажи! Покажи мне всё!

Даниал тихо кивнул. Он решил, что сегодня вечером Джамиля узнает всю правду о сыне, потому что если он снова промолчит, то она никогда его больше не простит. И в конце концов, они должны прожить очередную трагедию вместе, а не врозь. Он будет рядом.

Открыв галерею, куда перенесли часть того, что скачал с “облака”, Даниал снова передал мобильный Джамиле. Листая снимки, она все больше убеждалась в серьезности чувств Закира к Риане. Ее она ненавидела всем сердцем, всем своим существом. Она украла у нее мужа. А теперь оказалось, и сына.

Из груди Джамы вырвался сдавленный, жалобный, мучительный стон. Телефон выпал из рук, а она схватилась за живот, согнулась пополам и завыла белугой. На все еще включенном экране застыла фотография, на которой Закир обнимал Риану сзади. Они стояли напротив круглого зеркала, скорее всего в его квартире. Ее сынок, ее дорогой мальчик, был выше нее, и она прижималась к нему спиной, обнимала за руки. И на ней было только лишь полотенце. Волосы мокрые… у обоих.

— Закир! Сынок! Почему она? — закричала Джамиля, выпрямилась и упала в объятия Даниала.

Даниал укрыл ее от всего мира сильными руками, и она плакала на его плече навзрыд, выплескивая всю боль и отчаяние. Почти три года назад они точно также оплакивали смерть сына и казалось, раны уже начали затягиваться, но их снова расковыряли.

— Он любил ее, — цепляясь за рубашку бывшего мужа, плакала Джамиля. — Почему он ничего нам не сказал?

— Я не знаю, — в груди Ибрагимова неприятно жгло. Если бы он знал ответы на все вопросы.

Сейчас ему так хотелось забрать всю ее боль, даже если для этого придется преумножить свою. Лишь бы она не страдала. А Джамиля подняла на него красные глаза, вцепиласьи срывающимся голосом сказала:

— Я думала мы близки. Я говорила ему, что он всегда может прийти к нам за советом, если у него будут проблемы, вопросы… что угодно. Я воспитывала его по-другому. Он скрывал от нас всё это. Сколько ему было, когда они начали встречаться? Семнадцать-восемнадцать? Она была вхожа в наш дом. Зак приезжал к тебе в офис. Когда? Когда?

— Я не знаю, Джама. Если бы я только знал, заметил, — сжав ее ладонь и смотря ей в глаза, воскликнул Даниал. — Она запудрила ему мозги. Влюбила в себя. Загипнотизировала, приворожила. Не знаю, — все фразы били наотмашь. Он и сам знал, какой Риана может быть, ведь когда-то у нее получилось его соблазнить. А он — дурак — поддался, отключил мозги, затуманенные алкоголем.

— Почему она? Почему она? Почему? — повторяла Джамиля, глотая горькие слезы.

— Джама, это не все, — Даниал погладил ее по спине и поцеловал в висок. Она отстранилась и вопросительно посмотрела.

— Что еще?

Даниал повернулся, взял пиджак, который ранее бросил на диван и вытащил из внутреннего кармана конверт. Джамиля сморгнула соленые жгучие слезы и ничего не понимала. И тогда Даник рассказал ей своих подозрениях, странном тесте ДНК и вопросах, которые возникли у него и Камелии.

— Ты хочешь сказать, что Кама брала у меня образец ДНК не для теста на определения этноса? Ты сейчас мне говоришь о том, что тот мальчик — сын Закира?

— Да, — осипшим голосом ответил Даниал и взял ее лицо в ладони. — Алишер — не мой сын, Джамиля. Он наш внук. ДНК-тест это подтвердил.