Книга А мы любили, страница 73 – Лия Султан

Ее слова, пронизанные печалью, так тонко подобранные и искусно сплетенные, заставили суровое и железное мужское сердце сжаться от внезапной тоски. Материнская любовь не знает границ, а она вне всякого сомнениястрадала до сих пор, пусть и говорила об утрате спокойно. Валиев не знал, через какой ад она прошла, но готов был склонить голову перед ней, и если бы позволила, постарался сделать ее счастливой.

— Прости, Фархат. Я разговорилась, — уголки ее губ задрожали.

— Мне интересно все, что ты говоришь. Не хочешь прокатиться?

— Можно, — согласилась Джамиля. — Я для этого и приехала.

А дальше была двухчасовая прогулка, долгие разговоры и длинные паузы. Фархат рассказал ей о сыне, его диагнозе и борьбе за право называться нормальным. И Джамиля чувствовала, как он им гордиться и сколько всего делает ради него.

— Этот клуб я купил, потому что Рафе нравилось здесь заниматься, а владелец собирался его закрывать. Не тянул. Вот тогда-то я и подумал, почему не расширить горизонты, — рассказал он, когда гуляли по поляне, пока скакуны отдыхали.

— И у тебя отлично получилось. Все аккуратно, чисто, по-западному, — похвалила Джама.

— Здесь хороший управляющий. И работают люди, которые любят лошадей.

— Без этого нельзя. Надо всё делать с любовью. “Твердят: «Вначале было слово…» А я провозглашаю снова: Все начинается с любви! Все начинается с любви: и озаренье, и работа, глаза цветов, глаза ребенка — все начинается с любви”.

— Это кто? — остановившись рядом с ней, спросил Фархат. В эту минуту он чувствовал себя восторженным мальчишкой перед девчонкой, которая так проникновенно читает стихи.

— Это Роберт Рождественский.

Их плечи соприкоснулись. Фархат сделал это намеренно, но Джамиля не почувствовала подвоха. Повернувшись к ней, мужчина поднял руку и пригладил ее волосы, что блестели на солнце.

— Фархат, — Джама попыталась остановить его, но было уже поздно. Мягко притянув ее к себе, мужчина коснулся губами ее теплых, бархатных губ и весь мир перестал для него существовать Он целовал нежно, неспешно, осторожно и в какой-то момент понял, что она отвечает, но… все закончилось очень быстро.

Джамиля положила ладони на его грудь и легонько оттолкнулась. Фархат закрыл глаза и разочарованно вздохнул, поняв, что больше она к себе не подпустит.

А все потому что Джамиля забылась и на секунду позволила себе попробовать поцеловать другого мужчину, а не Даниала. Но как только она это сделала, то поняла, что ошиблась. Нет, у нее совершенно не получалось забыть.А обманывать ожидания другого женщина не хотела. И потому, набравшись смелости, сказала осторожно:

— Прости, но я не могу. Я не готова к новым отношениям, потому что не отпустила прошлые.

Немного помолчав, Фархат покачал головой и ответил:

— Это ты меня прости. Никогда не встречал такой, как ты. Вот и подумал…

— Обязательно встретишь. В сто раз лучше меня встретишь. Ту, что тебе ответит.

— Да ладно, — махнул он рукой, сделав вид, что все у него хорошо. — “Динамо” — не мой любимый клуб. Пойду отвяжу лошадей.

Он развернулся и направился к коням, но внезапно услышал за спиной ее беспомощный стон:

— Ай!

Обернувшись, Фархат увидел, что Джамиля согнулась пополам и схватилась за живот.

— Что такое? Где болит? — подлетел он к ней.

— Ой, очень болит. Резко, — выдохнула она. — Уф, такая острая боль, как будто иглой проткнули.