Книга А мы любили, страница 66 – Лия Султан

— Матери не говори, — почесав лоб, сказал Игорь.

— А папе?

— Я сам скажу позже. Скинь мне видео.

— А почему не сразу? — нахмурилась Камелия.

— Потому что твой папа сделал анализ ДНК. Он начал сомневаться, что ребенок от него. И судя по тому, что творила эта… хм, — прочистил горло Игорь, — залететь она могла от кого угодно.

— Но мама говорила, что малыш — копия Зака… Ой неет, — снова схватилась за голову Кама. — Ты думаешь, этот мальчик — Закира?

— Время не совпадает, — нахмурился он.

— ЭКО? — предположила девушка

— Он же не дурачок. И зачем это ему надо было? Любовь любовью, а голова-то на плечах у него была.

— Да, но ты забыл, что он был чересчур добрымдобрый. И его друзья этим пользовались.

— Все как-то очень странно выглядит и дурно пахнет, — прищурившись, Игорь снова затянулся. — Я в а*уе.

— Я тоже.

— А представь, каково будет маме с папой? Я не знаю, как я им скажу. Получается, что эта шлюха сначала соблазнила Зака, а после его смерти полезла на отца?

— Даниала я возьму на себя. А ты подумай, что матери скажешь.

— Что бы я ей ни сказала, результат будет все равно один и тот же, — кусая губы, предположила Камелия. — А она же только в себя пришла.

Несколько дней спустя

— Алина, когда вы поняли, что прошли точку невозврата? Помните тот самый момент, когда сказали себе: “с меня хватит”? — спросила Джамиля свою собеседницу. Ее голос был дружелюбным, спокойным, обволакивающим. Она умела располагать к себе и умела задавать вопросы правильно, чтобы раскрыть человека.

— Это случилось, когда я была на пятом месяце беременности, — призналась женщина. На ее лице все еще был синяк, который и адвокат девушки, и продюсер программы велели не замазывать — пусть вся страна и мир видят “художества” дипломата. — Дочка была в садике, я попросила разрешить мне поехать в Казахстан, к родителям, но он не отпускал. Слово за слово, мы поругались и он замахнулся, ударил меня по лицу, я пошатнулась и ударилась животом об угол стола.

Алина судорожно вздохнула и отвела взгляд в сторону. Джамиля молча ждала, не перебивала и не задавала наводящих вопросов. Она поняла, что гостье нужно просто собраться с силами и продолжить.

— Ночью у меня отошли воды. Я попросила его отвезти меня в больницу, но пока он понял, что все серьезно, было поздно. У меня было преждевременное раскрытие и моя девочка не выжила. Если бы я еще доходила два месяца, ее бы спасли. А он потом зашел ко мне в палату и сказал: “Ну что ты так убиваешься? Это же все равно была девочка. А я хотел мальчика”. Я его спросила “Ты серьезно?”, а он ответил: “А что такого? не я виноват, что ты не можешь родить сына”. И это было последней каплей. Я чудом уговорила его отпустить меня к родителям. Так мы с дочкой вернулись сюда и мама с папой помогли мне подать на развод. Муж, как узнал, озверел, приехал поговорить и опять ударил. И всё — я решила больше не терпеть. Потому что у меня растет дочь, я не хочу чтобы она думала, что такое поведение со стороны мужчины — норма. И если у меня н. е получилось спасти вторую малышку….Но я не смогла. И я очень перед ней виновата…

Алина опустила голову и всхлипнула. Все это время ее руки покоились на коленях и теперь она сжимала пальцы, пытаясь справиться с болью.

— Девочки, принесите воды, пожалуйста, — повернув голову, Джамиля обратилась к ассистенту в студии.