Книга А мы любили, страница 45 – Лия Султан

— Ножка хлипкая. Шатается. Пока тебя ждал, решил починить.

— А отвертку где взял?

— Из багажника. Как и молоток.

— А, — замялась Джамиля. Она знала, что ножка шатается, но это ее неособенно беспокоило. И потом муж сестры бы ее починил. Может быть. — И как успехи?

— Да почти закончил, — он весь скрючился и напрягся. На висках и лбу выступили капельки пота.

— Хорошо. Теперь я тебя подожду.

Сев на стул, Джама наблюдала, как инструктор усердно ремонтирует стол, откладывает в сторону отвертку, берет молоток и постукивает им. И вдруг ее как молнией ударило и перед глазами всплыла картинка из прошлого: она сидит в старом, потрепанном кресле и гладит аккуратный живот, а Даниал — еще совсем молодой собирает манеж, который им отдали соседи по площадке в доме, где они снимали однушку. У тех дети уже в школу ходили, а разобранный манеж хранился в подвале. Вот они и предложили его будущим родителям совершенно безвозмездно. Молодежь только обрадовалась — деньги надо было экономить, ведь через месяц должен родиться первенец.

— Может, попросим Сергея помочь? Он же все-таки его и собирал, и разбирал, пусть подскажет, — предложила Джама, глядя на то, как муж пыхтит и старается.

— Не-а, сам справлюсь. Я же все-таки архитектор. Или как говорит твоя мама, “чертежник”, - посмеялся Даниал, поднял на нее глаза и завис, загадочно улыбаясь.

— Что ты так смотришь? — засмущалась Джама.

— Хочу запомнить этот момент. Ты такая красивая сидишь у окна. И вся светишься.

— Это так солнце удачно падает, — Джамиля зарделась и заправила прядь за ухо

— Или от счастья? — подмигнув ей, муж отбросил инструмент и встал на ноги.

— Может, и от счастья, — хихикнула она, а муж подошел к ней и поставил руки на подлокотники. — И что ты собираешься делать?

Ресницы задрожали, а щеки запылали от предвкушения, когда она взглянула на нависшую над ней мускулистую скалу без футболки и в черном трико.

— Любить тебя буду, — ответил он и поцеловал нежно и долго, а Камелия одобрительно пнула маму в живот и стихла.

— Да черт побери! — воскликнула вслух Джамиля, прикрыв глаза ладонью. — Свали уже, пожалуйста.

— Свалить? Серьезно? — недоуменно спросил Фархат, выбравшись из-под стола.

“Вот же дура! — подумала про себя Джамиля. — Я сказала это вслух. Стыдно”.

— Нет, это не тебе, — засмеялась она и принялась размахивать рукой перед лицом. — Муха назойливая летает, а я ее прогоняю.

— Да, — хмыкнул Фархат. — Этого добра тут видимо-невидимо. Надо было тебе спрей захватить.

— Да, — повторила за ним. — Вот в следующий раз обязательно.

Джама вздохнула с облегчением и приказала себе перестать думать о бывшем муже. Всё! Баста! Он — прошлое, законченный роман. Пусть во многом законченный по ее инициативе. Но былого не вернешь и огня уже не развести.

— Все готово, — сжимая в кулаке инструменты, сказал мужчина. — Можем ехать.

— Отлично, — соскочила она со стула. — Поехали.

Выйдя за ворота, Джамиля увидела старый, но добротный и ухоженный паджерик с кенгурятником на крыше. Такому любое местное бездорожье не страшно. Фархат по-джентльменски открыл для нее пассажирскую дверь и она увидела на сиденье букет полевых цветов.

— Ух ты! — впечатлилась она, повернулась к нему и улыбнулась. — Спасибо.

— Пожалуйста, — кивнул он и сразу же пошел на другую сторону.