Книга А мы любили, страница 32 – Лия Султан

— Сталкер. Абьюзер, — выплюнула.

— Пусть так, — усмехнулся он, сократил расстояние между ними и оказался в паре сантиметрах от нее. — Но ты меня выслушаешь.

— Пошел в жопу, — процедила Джамиля и это стало большой неожиданностью для Даниала,потому что она никогда так ему не говорила. Джама вообще не ругалась матом, и ее речь всегда была правильной, плавной, красивой. Максимум куда она посылала его во время ссор, так это в баню или к чёрту.

Обойдя его, она поспешила к калитке, резко открыла ее, прошмыгнула на участок и только хотела закрыть, как с другой стороны за ручку потянул Даниал.

— Отпусти! — потребовала Джамиля.

— Впусти в дом.

— Щас! Хочешь сидеть под забором — сиди.

— Впусти! — повторил он настойчиво, просунув голову в щель. — Давай поговорим. Что ты как маленькая? Всегда же договаривались.

— Тогда между нами не было твоей любовницы. Или может были другие? — взгляд ее вспыхнул.

— Нет! Я никогда тебе не изменял!

— Я вижу! Твоя шлюха меня просветила, что у вас было в отеле. И как ты ее на столе…

— Когда? — злобно оскалился Даниал.

— Несколько дней назад. Позвонила, попросила о встрече, рассказала о вашей большой любви и о том, что вы хотели пожениться и тут появилась я. Только объясни мне: раз ты ее так любишь и хочешь жениться, почему ты пришел ко мне в ту ночь? Зачем спал со мной?

— Потому что я люблю тебя! — закричал мужчина.

Пока орали друг на друга во дворе чуть не сорвали голоса. Джама испугалась, что на крики сбегутся соседи, а выяснять отношения при незнакомых людях ей не хотелось, поэтому она позволила Даника войти. Джамиля прошла в светлую комнату, бывший муж семенил за ней. Осмотрелся — по-дачному уютно, хорошо, аккуратно.

— У тебя пять минут, — холодно сказала она, встав у круглого стола рядом с окном и напротив дивана. — Садись.

Даниал подчинился, сел, упершись локтями в колени и скрестив руки в замок.

— Это действительно случилось в отеле через год после смерти Закира, — начал он.

Джамиля медленно опустилась на стул, положила руку на край стола и посмотрела сначала на керамическую вазу с полевыми цветами, которые вчера собрала на лугу, а затем в окно. Не хотела встречаться с ним взглядами, но слушала его рассказ, дрожа как осиновый лист на холодном ветру.

— После я протрезвел и понял, что наделал. Вернулся в город, сразу же уволил ее и снова запил. Игорь тогда не выдержал, отвез меня в какой-то дом в стороне Медео, заперся там со мной, не давал мне бухать и обливал ледяной водой, когда я зверел. Думал, хорошо, что родителей уже нет в живых и они не видят, во что превратился их сын, — горько усмехнулся. — А еще думал сдохну и сделаю тебе одолжение. Себя ненавидел, на тебя злился за то, что ты меня не слышала. Приехал потом трезвый, а ты даже не заметила моего отсутствия.

Джамиля вздрогнула. Она ведь даже не помнила этого.

— Чувство вины съедало и я чуть не сорвался. Но потом выкинул на хрен весь алкоголь из дома и из офиса. А через месяц “эта” вернулась и сказала, что беременна. Я не мог допустить, чтобы ты узнала о ней и ребенке, которого я не хотел. Думал сначала, что она врет, отправил на повторное обследование. Оказалось, нет. Хотел сделать ДНК до рождения малыша, но у нее были противопоказания. А сейчас ты и сама видишь, на кого он похож.