Книга А мы любили, страница 28 – Лия Султан

— А сколько вам будет в тридцатом году?

— Так, — задумался он и слегка усмехнулся. — Сейчас мне двадцать один. Значит, в тридцатом будет… пятьдесят четыре. А вам? — неожиданно спросил он, пристально глядя на нее. Джама потеряла дар речи от удивления, но все-таки ответила:

— Пятьдесят три.

— Отлично. А можно номер вашего домашнего?

— Чего? — недоуменно переспросила, посмотрев на своего оператора. Тот еле сдерживался, чтобы не рассмеяться, как и друг Даниала, стоявший рядом.

— Номер вашего телефона можно?

Тогда она опешила, потому что за два года работы в новостях такое с ней произошло впервые. И ведь он все-такидобился своего, и она написала ему шесть цифр синей ручкой на ладони. А он потом шел с Игорем и учил его наизусть, чтоб даже во сне от зубов отскакивало. Само собой, позвонил вечером, наткнулся на девочку, которая оказалась младшей сестрой, и все допытывалась, кто звонит. Но когда трубку взяла Джамиля, у него сердце заколотилось, как бешеное и ладони вспотели. Тоже самое случилось и с Джамой, которая в тот момент так и не призналась, что целый день мечтала об этом звонке.

А ведь Даниал тогда был простым студентом. Подрабатывал в небольшой конторе, чертил и писал богатеньким студентам курсовые и дипломные за деньги. Это у Джамы была постоянная работа и зарплата. Потом все резко изменилось, когда дело, открытое вместе с Игорем, выстрелило и ребята попали в струю.

Подумать только: до 2030 года всего шесть лет. Но встретят они его не вместе, а порознь. А ведь любили так, что хотели дожить до старости, не расставаясь.

Джамиля больше не хотела ни грустить, ни вспоминать. Хватит. Посидев в одиночестве у реки и насладившись ее прохладой и приятным шумом, она собралась обратно. В яблоневых садах было безлюдно и очень красиво. Сбор начнется только в сентябре, и местные говорят, что здешние яблоки самые вкусные и сочные. Раньше все эти земли принадлежали совхозу, но в 90-е его развалили, а деревья, как и повсюду в предгорьях стали вырубать, освобождая территорию для строительства. Но несколько лет назад именно этот сад взял под охрану алматинский бизнесмен, купивший местный конный парк, о котором говорила сестра.

Джамиля шла по тропинке и с интересом смотрела по сторонам, на аккуратные ряды яблонь. Внезапно она услышала внизу странный хлопок, будто что-то разорвалось под ногами. Опустив голову, Джама увидела, что у нее порвался шлепок — отлетела верхняя часть и болталась у подошвы — ни туда-ни сюда.

“Печально, — подумала женщина. — Носила несколько лет и вот тебе на”.

Идти в них дальше было невозможно, поэтому Джамиля сняла шлепки, взяла их в руку и пошла по траве босиком, надеясь не наткнуться на что-нибудь острое. Но на этом ее злоключения не закончились, потому что вдали послышался топот копыт, который напряг и испугал не на шутку. Обернувшись, она увидела, как на нее галопом несется белая лошадь. Глаза расширились от ужаса и Джама сначала побежала вперед, а потом додумалась свернуть и прижаться спиной к дереву. Прижав обувь к груди, она стояла ни жива ни мертва и тяжело дышала. Жеребец пролетел мимо, как стрела, и она вздохнула с облегчением, но выходить на тропинку не рискнула.

“Все нормально, все хорошо, это всего лишь лошадка” — говорила она вслух и закрыла глаза, чтобы восстановить дыхание.