Книга Я хочу быть твоей единственной, страница 51 – Лия Султан

-Ну например, ты либо должен был стать пацаном и стоять за район и товарищей, либо быть “чертом” или “быком”. Тогда тебя могли поставить на счетчик, “доить”, унижать.

-Ты этим занимался? - не хочу верить, что так могло быть.

-Нет, - резко отвечает он.

Он вдруг задирает футболку и показывает пальцем на шрам в районе ребер.

- Благодаря вот этому.

-Ты же говорил, поранился в армии, - завороженно смотрю на побелевшую тонкую полоску и веду по ней подушечками.

-Это звучит не так паршиво, как “я мог бы сдохнуть в 15по собственной глупости”.

-В 15? – охаю я.

-Да, пошел драться стенка на стенку с пацанами из другого района. Какая-то гнида достала нож и порезала меня. К счастью, неглубоко. Не знаю, чего я тогда больше испугался: смерти или родительского гнева, - смеется он, а у меня чуть слезы из глаз не полились.

-В 15 говоришь?

-Да. А что?

-На следующий год родилась я.

Убрав волосы волосы за спину, я наклоняюсь к нему и касаюсь губами этого шрама.

-Сая, что ты делаешь? - прохрипел Фархат и положил руку на мою голову.

-Надо обезболить, - поднимаю на него глаза и смотрю, не отрываясь. - Тебе было очень больно?

Он берет мое лицо в ладони и смотрит, смотрит, смотрит бесконечно долго.

-Я не помню, это было давно. Но я отделалась легким испугом, просто полоснули и все.

-И всё? А если бы тебя убили?

-Маленькая, - прижимает меня к своему сердцу и я слышу, как оно стучит. - Я же живой. А ты…первая, кто вообще про этот шрам спросил. Откуда ты взялась такая? Почему я не встретил тебя раньше?

Не буду лукавить, я расплываюсь в улыбке и от признания, и от вопроса. И правда, почему? Может, когда мне было бы двадцать четыре или двадцать пять, а ему сорок, он бы не так переживал из-за нашей разницы. А я чувствую, он все еще переживает.

Молча тянемся друг к другу и долго целуемся. И если бы не сцена с отрезанной головой коня и истошным криком режиссера, мы бы так и не прервались.

-Сая, у нас кино…

-Да, кино, - мягко улыбаюсь ему, провожу пальцем по выпуклой линии и сама опускаю его футболку. - Будем смотреть кино.

Снова ложусь рядом с ним, снова кладу голову на его плечо и переплетаю наши пальцы. “Крестный отец” идет три часа. Надеюсь, мы выдержим и не сорвемся…

Выдерживаю. Я засыпаю в его объятиях на середине фильма, а утром просыпаюсь уже в своей кровати. Спящий Фархат обнимает меня сзади, и я долго слушаю, как он дышит, боясь пошевелиться.

У нас остался всего один день

.

Хочу посоветовать вам классный казахстанский фильм об Алма-Ате 87 года, о школьных годах Фары и А.Д. - "Районы". Есть на ютюбе.

Сая

Всё воскресенье льет дождь. Льет, как из ведра и на дорогах снова потоп, а сильный ветер разыгрался не на шутку и снес уже несколько знаков на дорогах и вывесок с магазинов. Типичный столичный ветер. А мы с Фархатом спрятались дома, не спеша проснулись, снова долго целовались, занимались любовью, а после лежали обнаженные и счастливые, слушали шум дождя за окном и разговаривали обо всем на свете. Мы теперь многое знаем друг о друге, но ощущение, что знакомы всю жизнь.

-Сая, - зовет меня и поглаживает спину кончиками пальцев - так как я это полюбила. Я задумалась, лежа на его плече и не услышала, что он задал вопрос.

-Прости, ты что-то спросил?

-Сказал, что не смогу приехать на следующей неделе. В субботу встречаем