Книга Я хочу быть твоей единственной, страница 40 – Лия Султан

Милая моя Сая. Ее голова покоится на моей груди. Я глажу ее по волосам, а она пропускает свои пальцы через мои, целует в центр ладони, тихо признается, что любит. Мне почти пятьдесят, а я оказывается никогда не чувствовал свое сердце так, как чувствую его сейчас.

-Ты будешь жить долго, - неожиданно говорит она и ведет пальцем по внутренней стороне. - Видишь, какая у тебя здесь глубокая и длинная линия. Это значит, что у тебя отличное здоровье и много жизненных сил.

-Не жалуюсь, - усмехаюсь я. - Что еще расскажешь?

-Вот это линия сердца. Тоже очень яркая. У тебя большое сердце. Этой линии кстати, нет у злых и жестоких людей. Но ты добрый, поэтому вот…Хмм, - задумывается.

-Что?

-Линия ума тоже хорошая. Но я даже не сомневалась.

-Херомантия какая-то получается, - шучу я и смеюсь. (Тут ошибки нет, так задумано-прим.авт.)

А она ложится на живот, кладет руку на мой живот и упирается в кисть подбородком.

-В юности я нашла у бабушки книгу про хиромантию. Ну как бабушки. Марочка - тетя моего папы, но помогала его воспитывать. У нее классная библиотека. Вот видишь, - она показывает мне свою левую ладонь. -У меня тоже длинная линия жизни, но есть разрыв в линии сердца, как у тебя. Это расставание или сильное эмоциональное переживание.

-У тебя оно было с ним? - чувствую, как перед глазами темнеет.

-С кем? - удивляется она.

-С тем мужчиной на свадьбе?

-А, - она садится на кровати и опускает глаза. - Это Шакир. Бывший жених. Мы собирались пожениться, я уже и платье купила. Но за месяц до свадьбы застала его со своей подругой, - внезапно пухлые губы расплываются в улыбке. - Се ля ви. Мне хватило ума понять, что это была не любовь, а желание заполнить кем-то пустоту.

-От чего?

Она грустно вздохнула, заправила волосы за уши и посмотрела на меня.

-Я очень тяжело переживала смерть мамы. Она умерла внезапно и практически на моих руках. Приехала домой, вышла из машины и упала. У нее тромб оторвался.Я в это время была дома, услышала крики водителя и нашей домработницы. Выбежала во двор, а там мама лежит и не шевелиться. Упала рядом с ней, пыталась ее разбудить, но меня оттащили. Говорят, у меня была сильная истерика, я без остановки кричала, пока мне что-то не вкололи.

Сажусь рядом с Саей, пальцами касаюсь подбородка и поднимаю ее лицо. В бескрайней синеве ее глаз застыла прозрачная печаль. Обняв Саю за шею, припадаю к ее векам и чувствую на губах солоноватый вкус. Пью ее слезы, укрываю собой от невзгод, а она кладет мне голову на плечо и молчит. Время летит слишком близко, приближая наше расставание. Я говорил ей, что отношения на расстоянии должны как-то сработать, но сейчас даже не понимаю, как это сделать.

В дверь несколько раз стучат. Сая отстраняется и хмурится.

-Я заказал завтрак в номер.

-Каак? - она резко подрывается, спрыгивает с кровати, как горная лань и летит в ванную.

-Что случилось? - иду за ней, но она успевает закрыться и кричит оттуда:

-Меня не должны увидеть! Меня здесь все знают!

-И что?

-У меня кристально-чистая репутация! - восклицает она, а я смеюсь и иду открывать дверь.

Сая появляется только после того, как уходит сотрудник отеля. Рубашку застегнула, но верхние пуговицы не тронуты.

-У тебя нет…хм…- краснеет она. - Штанов для меня?

-Нет, - улыбаюсь, сложив руки на груди и пожирая ее голодными глазами. Если опять не удержусь, опоздаю на рейс.