Онлайн книга «Развод под 50. От печали до радости»
|
Рассевшись, Ниязовы по-прежнему молчали. Аселя, устроившись рядом с Мирой , положила свою ладонь поверх материнской и переплела их пальцы. Димаш сложил руки на столе и буравил взглядом отца. Бахытжан сидел особняком, но именно он начал первым: -Дети…Нам с мамой надо вам сказать. -Говори за себя, -процедил сквозь зубы Димаш. - При чем здесь мама, если ты ее обманул? -Димаш, - покачала головой Мира. -Не надо так разговаривать, - сурово проговорил Бахытжан. -А как мне разговаривать с тем, кто предал маму? Предал семью? Аселя всё видела! Ты целовал другую женщину! -Целовал, - тихо подтвердила сестра. -Может ты дашь мне уже сказать? - Бахытжан повысил голос, а Аселя вздрогнула, потому что никогда не видела папу таким. В этот моментмалышка пнула ножкой в бок, но она никому об этом не сказала и только положила ладонь на место удара, успокаивая свою девочку. - Я встретил женщину. Она устроилась к нам в центр анестезиологом. Вы уже взрослые, поэтому я могу говорить, как есть. Мы полюбили друг друга и хотим быть вместе. Я сказал об этом вашей маме, мы поговорили и, - он поймал взгляд Миры, - пришли к общему решению расстаться. -Ты пришел к этому решению и заставляешь маму? - встал на дыбы Димаш. - Что пап, седина в бороду, бес в ребро, да? На молоденьких потянуло и мама стала не нужна? -За языком следи, сынок, - желваки на скулах Бахытжана ходуном заходили , в глазах плескалась ярость - такая же сильная и черная, как у сына. - То, что у нас с мамой - это только наше дело. Она поняла меня и приняла мой выбор. -А ты не считаешь, что ты ей вообще не давал никакого выбора? Предал ее! Выкинул получается за ненадобностью? Попользовался, прожил 27 лет и все - иди-ка ты на свалку! Так? -Димаш, остановись! - попросила Меруерт, понимая, что разговор свернул не туда. Сын резко встал из-за стола и вышел из кухни. Аселя, плача, тоже соскочила с места и пошла за ним. Бахытжан и Мира смотрели друг на друга и слышали, как сестра шепотом пытается успокоить брата в прихожей. -Дим, пожалуйста, не надо, - всхлипнула она. - Мы уже ничего не можем сделать. Папа уже все решил. -Ты же все видела, Аселёк. Ты же мне сказала, что он лапал и целовал эту женщину! - чуть ли не выл сын. - Как ему не стыдно? Как у него хватило наглости прийти сюда и снова окунуть маму в это дерьмо?! Ну как? Она же наша мама! А он... Димаш потер ладонями лицо, укусил кулак и сначала прошептал: “Предатель”, а потом крикнул так, чтобы на кухне точно услышали: -Ты предатель! Слышишь меня? Чертов предатель! И баба твоя *ука! Залезла тебе в штаны и разрушила нашу семью! Это была точка невозврата, после которой только пропасть. В стране, где многие обращаются к родителям на “вы”, где до сих пор существует культ старших, а единственные или младшие сыновья остаются жить в отчем доме, заботясь о маме с папой до самой их смерти, Динмухамед Бахытжанович Ниязов переступил очень жирную черту. Но он уже не мог усмирить вырвавшегося наружу волчонка, готового перегрызть глотку за честь матери. Глава 9. Ты мне не отец -Бахытжан! Бахытжан! - кричала вследмужу Меруерт, когда он, как ошпаренный, выбежал из кухни в прихожую. Его было не остановить. Оказавшись рядом с сыном, он схватил его за грудки и припечатал к стене. -Щенок! - закричал отец. - Да что ты знаешь обо мне, о ней, о наших отношениях, чтобы судить нас?! |