Книга Сколько ты стоишь?, страница 43 – Лия Султан

-Что такое? - озадаченно спрашивает он.

-Кажется, мне камень попал в обувь, - морщусь от дискомфорта. - Подождите.

Стоя на одной ноге, снимаю с другой кед и перевернув его, слегка вытряхиваю то, что в него залетело. Не успеваю надеть его обратно, как слышу чуть вдалеке шорох, будто кто-то вышел из-за кустов.

-Индира, вы видели?! Вы видели?! - взволнованный и ошарашенный Роберт, стоит рядом, сжимает фонарик и скользит им по плотной стену из деревьев.

-Что видела? - недоуменно спрашиваю его.

-Там только что стоял мужчина. Я видел силуэт, - не своим голосом пробормотал мой напарника. -Мне кажется, он посмотрел на меня, а потом пошел туда, - он вскинул рукуи указал на место. - Что вы там говорили про нечисть?

-Роберт, может, это кто-то из волонтеров? - шепчу я, а у самой мурашки по коже.

-Мы же с вами одни на этой тропе. Но я точно его видел! Точно, - он хаотично вертит фонарем.

-Нашли! Нашли! Он здесь, - за теми самыми деревьями, на которые пару секунд назад показал Роберт, послышались крики и лай собаки. Мужчина хватает меня за руку и бежит со мной туда.

Пробираясь сквозь колючие ветки, мы все четче слышали голоса и видели два огонька, мерцающих вдали. Чем ближе подходили, тем они становились больше, освещая не только путь, но и поляну.

Наконец, вынырнув на открытую лужайку, мы с Робертом останавливаемся, увидев, как полицейские склонились над мальчиком, а тот, прижав колени к груди, сидит на сырой земле у высокого камня и горько плачет:

-Мама! Мама! Где моя мама? Я хочу к маме.

Роберт

Маленький мальчик сидит на холодной земле, прислонившись к высокой каменной плите. Кажется, будто прячется за металлический квадратный столика на короткой ножке, на котором стоит разрезанная банка из-под воды, а в ней цветок. Ребенок напуган до чертиков и жмурится от яркого света фонариков. Он боится людей и собаку и повторяет только одно слово: “Мама”.

-Тореш! Тореш, малыш! - Индира подлетает к нему, снимает кофту и накидывает на его хрупкие плечи. - Ты узнаешь меня?

Он несколько секунд вглядывается в его лицо, а мы, затаив дыхание ждем, узнает ли…

-Тате! (каз- тетя) - внезапно Торехан бросается в объятия Индиры, прижимаясь к ней и дрожа, как испуганный зайчик. - Я хочу к маме.

-Я тебя отвезу к ней, Тореш. Не бойся, - успокаивает и покачивает его девушка, гладя ладонью по волосам и спине.

Пока Индира успокаивает ребенка, на поляну выходит несколько других волонтеров. Я прохожусь фонарем по каменной плите и натыкаюсь на черно-серую табличку, прикрученную к ней. Подойдя ближе, пытаюсь прочитать написанное, и постепенно чувствуя, как холодок пробегает по спине. Надпись гласит: “На этом месте 16 сентября 1918 года был расстрелян епископ Семиреченский и Верненский Пимен. Святой Пимен, моли Бога о нас”.

-Что за…- вырывается у меня.

Я не атеист, но и не сильно верующий. Однако в эту минуту меня пробрало до дрожи от осознания, что мы, вероятно, стоим на месте расстрела священника. И все предшествующее нашему здесь появлению кажется очень странным.

-Я думаю, у Тореша сильный вывих, - подняв на меня глаза, говорит Индира.- Он говорит у него сильно болит нога.

-Давай я его подниму, - нагибаюсь, чтобы взять мальчика на руки, но сидит на коленях девушки и крепко держится за ее футболку.