Онлайн книга «Сколько ты стоишь?»
|
Слышу, как щелкает пряжка ремня. Глаза расширяются от ужаса. Ногтями впиваюсь в покрывало и болтаю ногами, не давая ему осуществить задуманное. -Я знал, что ты блядь. Со мной притворялась фригидной. Довела меня сука. Покажешь, как он тебя трахает? Кончаешь с ним? Ну давай. Понимая, что сейчас случится непоправимое, сильно кусаю его ладонь. -Сука! Руслан несколько раз бьет по голове и боль проходит по всему телу. Я боюсь, что случилось страшное, но внезапно слышу истошный ор откуда-то с краю и дышать вдруг становится легче. Крики не стихают. Какая-то неразбериха. А еще хлесткие удары, ругань на русском и…немецкая речь. -Гнида! Тварь! Я убью тебя, сука! Если с моей женой что-то случится…Я убью тебя! Я понимаю, что он успел, но не могу пошевелиться, словно руки связали, а ноги заковали в кандалы. И только острая боль в матке заставляет меня проскулить: -Роберт. Роберт, помоги. Мне больно. Ребенок. -Индира! Девочка моя! Любимая моя! Нет-нет, не закрывай глаза! - последнее, что слышу перед тем, как отключиться. События в главе навеяны жуткой историей, которая прогремела на весь Казахстан после дела Салтанат. Алматинка Диана (Яна) Бейсембаева сбежала от абьюзера, который ее преследовал в Дубай. Там она устроилась на работу и сменила имя, чтобы он ее не нашел. Но он нашел. Приехал к ней, убил, сложил тело в чемодан и закопал в пустыне. Мужчина был одержим ею, несмотря на то, что был женат. Глава 42. Я не убийца Роберт Руки дрожат, как у больного алкоголика. Костяшки стерты в кровь. Голова бешено гудит и я слишком резко ее запрокидываю. В глаза ударяет яркий свет больничной лампы, туда-сюда ходят люди, а я сижу, прислонившись к спинке кресла и жду, жду, жду. Мне кажется, слишком долго ее осматривают. Страх потерять любимую женщину и ребенка так силен, что невыносимо рвет на части сердце. Вспышка. И меня снова переносит на час назад, когда поднимаясь по лестнице ее подъезда, заметил приоткрытую дверь. Не знаю, как, но я понял, что случилось то, чего я так боялся. Мы вместе этого боялись. Перескочив через две ступеньки и бросив бумажный пакет на пол, распахнул дверь и услышал голоса из спальни. Ворвавшись туда, увидел мужика на моей девочке, а дальше все как в тумане. Помню, как стащил его с нее и заметил, что она в крови. Мной овладела первобытная ярость, а грань между можно и нельзя стерлась. Я отбросил его к стене, он заскулил как собачонка, ударившись не то рукой, не то ногой. Схватив его за шкирку, я занес кулак и со всей силы ударил по лицу. -Гнида! Тварь! Я убью тебя, сука! Если с моей женой что-то случится, я убью тебя! Я бил, бил, бил, пока не услышал стон любимой: -Роберт. Роберт, помоги. Мне больно. Ребенок. И я очнулся, будто от транса. Тут же подлетел к Индире, смахнул с лица мокрые пряди, пропитанные ее кровью, и когда понял, что она отключается, позвал: -Индира! Девочка моя! Любимая моя! Нет-нет, не закрывай глаза! Не помню, как вызвал скорую, через сколько она приехала, и что случилось с тварью, что валялась на полу. Все, что помню, - свой звонок Льву и обрывистые фразы. И вот я здесь - раздавленный и обезумевший, как тот десятилетний мальчик, который увидел, как отец лежит на матери и душит ее. Я так и не понял, как и откуда это воспоминание всплыло из сознания. Но пока мы ехали в карете скорой и я держал Индиру за руку, я вдруг перенесся в прошлое, в день, когда заметил, что дверь нашей квартиры открыта. В прихожей я услышал голоса и понял, что папа с мамой снова ругаются. Но на этот раз я не убежал, закрыв уши, а вошел в комнату и увидел ту самую картину. Лицо отца было искажено до неузнаваемости, словно это не мой папа, а дьявол во плоти. Подлетевк ним, я вцепился зубами в его руку, он закричал, выругался и отшвырнул меня в сторону. Видимо, так я и ударился о батарею. |