Книга Две жены моего мужа, страница 77 – Лия Султан

— Если бы ты знал, как я счастлив, что ты в стране, — поднимаю голову к потолку, мысленно благодаря всех богов на свете.

— Серьезно? — удивляется Бекжан. — Ты прости, брат, я читал о твоем падении, но не мог с тобой связаться. Сам понимаешь, — он делает голос ниже и тише, — служба.

— Конечно, все понимаю. Но мне очень нужно с тобой встретиться. Срочно.

— Где-то я это уже слышал, — хмыкает мой товарищ.

Коротко описываю ему все, что со мной случилось, и все, что я узнал в Актау. Остальное — при встрече.

— Вот это замес, братан, — несмотря на возраст и статус мы говорим с ним как старые кенты со спортивной школы. — Понятно, что это не телефонный разговор. Я сейчас в Астане. Можешь прилететь сюда?

— Завтра же утром!

— Ну давай. Скинь, когда будешь в городе. Встретимся, поговорим.

— Как? Как пока меня не было в стране ты оказался в полном дерьме? — шепотом кричит Бекжан и озирается по сторонам. Это явно профессиональная деформация.

В столичном кафе никто на нас не смотрит, никто не подслушивает, но друг все равно напряжен. Передо мной сидит суровый мужчина с военной выправкой. Загорел, заматерел, а ведь, когда мы познакомились лет в тринадцать, он был совсем был дрыщом. Теперь же Бекжан, или Бека, как мы его всегда называли, служит стране, но никогда не рассказывает, что именно он делает на ее благо.

— Если бы я знал как! — также тихо восклицаю и провожу ладонью по отросшим волосам.

— Жена ушла, с должности сместили, еще и токал скоро родит. Бл****

— Да я в курсе уже. Можешь не пересказывать.. Так как я ничего толком не помню, кроме пары моментов, мне надо узнать, что тогда случилось? Как и почему я к тебе обратился тогда?

— Смотри, — Бекжан стучит кулаком по столу. — В декабре ты позвонил мне и попросил о встрече. Я как раз был в Алматы. Ты рассказал, что проснулся в актауской гостинице рядом с секретаршей, но ничего не помнил о прошлой ночи. Твое последнее воспоминание — как вы заходите с коллегами в бар.

— Значит, провалы в памяти начались еще тогда, — задумываюсь я.

— Слушай дальше. Когда ты проснулся, у тебя раскалывалась голова, тебя тошнило и был дикий сушняк. Она тебе сказала, что ты вчера ей позвонил, вызвал в номер и там трахнул.

— Бл**ь, — цежу сквозь зубы.

— Ну она тебе начала говорить что-то про любовь, отношения и прочее дерьмо. Ты естественно напрягся. Потом она сказала, что заходил твой брат и видел ее. Ты психанул, попросил его молчать.

— Да, он сказал тоже самое, — произнеся это, я вдруг задумался. — Мне интересно другое: почему Искандер не рассказал про видео с камер, про то, что я был в стельку пьян?

— Вообще-то ты не был пьян.

Нахмурившись, смотрю на него и ничего не понимаю.

— Ты был под кайфом.

— Чего? — эти слова как удар под дых, отчего я начинаю задыхаться.

— Тебя колбасило после этого весь день, но всем ты сказал, что отравился. Ты же не дурак, Карим. Сложил два плюс два. Бухали все, а такая реакция только у тебя. Ну и эта…твоя секретарша, с который ты якобы…

— И поэтому я позвонил тебе?

— Да, — кивает он. — У вас был в тот же день самолетв Алматы. Вечером мы с тобой встретились и ты мне все пересказал, описал, что чувствовал утром. Мы с тобой сразу же поехали в городскую наркологию.

— Пи***ц. Только не говори, что пришлось в баночку?

— Ну а как еще? — развел он руками. — В моче дольше держится.