Книга Две жены моего мужа, страница 7 – Лия Султан

— Что такое, Зара? Что ты не договариваешь?

Опускаю глаза и силюсь совладать с собой, но тщетно. В душе бушует ураган, что не стихает даже при касании к любимому.

— Линара приходила к тебе, — выговариваю, наконец.

— Что? — хмурится он. — Зачем?

— Говорит, что она — твоя токал. Вот уже год.

— Что? Нет!

Поджимаю губы, жмурюсь от слези не могу нормально дышать.

— Нет. Она говорит, что беременна от тебя.

— Неправда. Я не изменял тебе, Зара! Верь мне! Слышишь? Не было ничего! С ней ничего не было!

Датчики на мониторах пищат. Вижу, как меняется в лице Карим. Он ложится на подушку и начинает стучать кулаком по кровати и кричать. В палату влетают медсестра и доктор.

— Покиньте палату! — требуют они.

— Давление подскочило! — последнее, что слышу.

*Боровое (с 2005 года — Бурабай) — живописная заповедно-курортная зона в Казахстане, занимающая территорию поросшего сосновым лесом перешейка, разграничивающего озера Боровое. Популярное место отдыха казахстанцев. От Астаны до Борового примерно три часа на машине.

Вылетаю в коридор и тут же врезаюсь в твердую грудь деверя. Поднимаю заплаканные глаза и вижу его ошарашенное лицо — он испуган не меньше меня.

— Что случилось? — спрашивает он.

— Кариму плохо, — прорезается сквозь плач. — Мы разговаривали и у него поднялось давление. Он закричал.

— Почему? — Искандер держит меня за предплечья, — Ты что-то ему сказала?

— Я не хотела, — мотая головой в разные стороны, ответила я. — Я сказала, что пришла Линара и сказала, что ждет от него ребенка. Зачем я это сделала? Надо было молчать! Я не хотела.

Меня лихорадит и трясет, как при ознобе. Знаю, что больница — не место для истерик и пытаюсь собраться с собой, но чувствую, что к горлу подкатывает тошнота, желудок сводит, а ноги просто не держат.

— Сестренка, успокойся, — Искандер обнимает меня, подставляет свое дружеское плечо и через несколько секунд становится чуть легче. — Ты за рулем?

— Да.

— Тебе нельзя сейчас ехать самой, — отзывается мягко. — Давай я тебя довезу и скажу ребятам, чтобы отогнали твою машину к вам?

— Так, наверное, будет лучше, — соглашаюсь я. А что мне еще остается? Я осознаю, что сейчас невменяема.

— Идем, — он приобнимает меня за плечи и помогает спуститься вниз.

Деверь забирает у меня номерок и идет в гардеробную. Возвращается уже в пуховике, а в руках держит мое пальто. Расправляет его, чтобы я могла одеться. Искандера я тоже знаю всю свою жизнь. Он старше на три года и всегда относился ко мне, как младшей сестре. И даже сейчас это чувствуется.

Садимся в прогретый автомобиль. Я жду, пока он заведет двигатель и после спрашиваю:

— Там, в больнице, ты странно посмотрел на меня, когда уводил ее. Ты что-то знаешь? — уже спокойно спрашиваю деверя. Приходится держать себя в руках, чтобы вновь не скатится в пропасть.

Наблюдаю за тем, как Искандер молча опускает голову, потому поднимает и смотрит в лобовое стекло. Думает. Взвешивает. Подбирает слова.

— Зара, прости меня, — эта боль в его голосе — контрольный в голову. Значит, знает. — Я говорил Кариму, что ничем хорошим это не закончится. Он обещал порвать с ней. Я даже не знал, что там уже ребенок. Линара сказала мне про него, когда звонила.

Закрываю глаза и медленно дышу, пытаясь справится с нахлынувшим гневом. Нельзя раскисать, надо быть сильной.