Книга Две жены моего мужа, страница 68 – Лия Султан

На нас уже смотрят другие покупатели и консультанты. Хочется снова вцепиться в ее волосы, но мы в общественном месте и надо вести себя прилично. Дильназ открывает рот, чтобы ответить, но я хватаю дочь за запястье и пытаюсь увести.

— Это ты врешь! Папа никогда не женится на такой дуре, как ты! — сквозь слезы кричит Диля. — Он любит маму!

— Нет, он ее не любит, — стоит на своем наглая Линара.

— Все-все, Дильназ. Пойдем!

А моя девочка в гневе похожа на меня. Брыкается, злится, краснеет от гнева.

— Мам, ты ведь знаешь, что это не так?! Она соврала, — лопочет она, пока я тяну ее в сторону парковки.

— С чего ты взяла? Он уже свободный человек и может жениться на ком хочет, — сама же не верю своим словам.

— Не может. И не хочет. Потому что тыего жена!

— Мы развелись, Диля! Нашего брака больше нет.

— Брака нет, а любовь есть! — неожиданно выдает мой девятилетний ребенок, а я резко торможу, разворачиваюсь и прижимаю ее к себе.

— Маленькая моя девочка! — шепчу я и целую ее в макушку. — Дай Аллах, чтобы ты никогда не узнала и не чувствовала того, что сейчас чувствую я.

После неприятной встречи в торговом центре, мы с Дильназ не пошли в кафе, как планировали, а вернулись домой. После ужина дочке позвонила подруга и она хоть немного отвлеклась, а я, набравшись смелости, набрала номер бывшего.

— Зара? Что-то случилось? — родной голос с хрипотцой чуть не лишил меня дара речи.

— Случилось. Звоню поздравить тебя с предстоящей свадьбой! — язвительно чеканю.

— Какой свадьбой? — опешил Карим.

— Твоей. Линара сегодня сообщила нам с Дилей, что ты на ней женишься. Совет да любовь, как говорится! — сама не знаю, что говорю от боли, раздражения и обиды.

— Где?

— В торговом центре. Она снова довела нашу дочь до слез. Мне все равно женитесь вы или нет, но мой тебе совет: покажи ее психиатру. Она у тебя совсем больная и обнаглевшая.

— Во-первых, я не собирался и не собираюсь на ней жениться, — он вовсе не оправдывается — я не слышу этого в его голосе. — Во-вторых, я не вижусь с ней и она, вероятно, опять все придумала. И в-третьих…

— Есть еще и в-третьих? — снова ехидничаю.

— Есть, — рычит он. — В-третьих, она — не моя. У меня была, есть и будет только одна женщина. И это ты.

Приоткрываю рот, но слова застревают в горле. Молчу несколько долгих секунд, кажущихся вечностью.

— Зара, — зовет Карим

— Мне нужно идти. Я сказала все, что хотела.

Карим

— Я предупреждал тебя, что если сунешься к моей жене и дочери — тебе конец? — рычу в трубку.

— Она твоя бывшая жена, — мямлит Линара. — И она меня спровоцировала, назвала нашего ребенка уродом и ублюдком.

— Линара, — с нажимом говорю я, — ты думаешь, я поверю тебе, а не жене и дочке, которую ты снова довела до слез?

Поняв, что я сейчас зол, как дикий зверь, она вдруг резко поменяла тактику.

— Прости, любимый, захныкала Лина. — Я больше так не буду. Это все гормональный сбой. Я не хотела обижать Дилю. Но она же должна понимать, что у нее родится братик и она больше не будет твоим единственным ребенком. Тем более, Диля — уже большая девочка.

— Дура! Как ты меня достала! — ору и бросаю трубку.

Я совершенно не знаю, как разговаривать с этой сумасшедшей, которая не просто меня не слышит, а живет в каком-то выдуманном мире. Только почему я оказался в нем главным героем?