Книга Старшая жена. Любовь после измены, страница 71 – Лия Султан

Тусаукесер является важным днем для родителей ребенка и представляет собой пышное торжество. Для проведения обряда берется специальная белая ткань, которая символизирует светлую дорогу (ак жол) и пестрые разноцветные веревки. Во время проведения обряда ребенку завязывают ножки с помощью этих веревок восьмеркой – символом бесконечности. Разрезает путы заранее выбранный семьей человек. Обычно это очень уважаемый и солидный мужчина (или женщина).

Этот же человек после разрезания нитей ведет ребенка за обе ручки по белой дорожке, где в конце его ждет несколько предметов. Обычно это яблоко, книга, деньги и домбра. Казахский народ издревле считал: какой предмет выберет ребенок, такой и будет его дальнейшая судьба. Если яблоко – то он будет всегда сытым, если книгу – умным и любознательным, если деньги – богатым, а если домбру – творческим.

Глава 22

Я – маленький белый кораблик, который пустили по тихой речной глади. Дорога была ровной, спокойной и предсказуемой, пока течение не унесло меня куда-то не туда. И вот теперь я барахтаюсь из последних сил в бурном и шумном потоке, откуда не вижу выхода. Нет моему кораблику спасения. Одна погибель.

Открываю глаза и не сразу понимаю, как здесь оказалась. Но по крайней мере до меня доходит, почему я чувствовала себя кораблем и слышала шум реки. Я сижу на любой скамейке на Терренкуре. Вокруг – ни души, что странно. Если уже рассвело, значит сейчас шесть утра. А в это время здесь уже во всю бегают местные.

- Ромашку на ночь заваривай. Хотя бы спать будешь, - слышу рядом до слез любимый голос. Поворачиваюсь и вижу рядом с собой ажеку. Бабушка Алия тоже смотрит на меня и касается своей мягкой ладони моей руки. – Ну или чай с мелиссой попробуй. От бессонницы самое то.

- Что ты здесь делаешь? – удивленно вскидываю брови.

- В гости пришла. Чувствую, тяжело моей девочке.

- Тяжело, - вздрогнув, отвечаю я, и кладу голову на бабушкино плечо. Все, как раньше.

После мамы бабушка Алия была для меня самым важным человеком. Такая деятельная, энергичная, живая. Она до последнего консультировала в университете, занималась хозяйством, а в однажды утром просто не проснулась – умерла во сне от остановки сердца. Я тогда как раз ночевала у нее с маленькой Анелей, потому что Рустам уехал на неделю в командировку. И в одно солнечное утро я удивилась,почему ажека не встала. Пошла ее будить, дотронулась до руки и тут же отпрянула, будто обожглась. Бабушка была холодная, как льдинка. Не веря в ее смерть, я тормошила ее, звала, кричала «Проснись», но ничего не помогало. Позже ее подруги сказали мне, что смерть во сне – самая лучшая смерть. Когда нет боли, тяжелой болезни, переживаний. Просто засыпаешь и автоматически попадаешь в мир иной. Слабое, но утешение.

- Мир, каким я его знала, рушится. Все, что мы строили годами, скоро превратится в руины, - шепчу я, смотря на беснующуюся реку.

- У любого начала есть конец. А конец – это еще одно начало, - ажека берет мою ладонь и крепко сжимает ее. – Я не пришла к тебе, чтобы кого-то обвинять и говорить тебе «Он плохой». Я пришла, чтобы ты знала, что начинать сначала не страшно, даже когда ударяешься о самое дно.

- И я на дне. Я тону, - утыкаюсь лбом в ее острое плечо и всхлипываю.

- Выплывешь, - бабушка хлопает меня по руке. – Подумай, ты не в таких уж плохих условиях. Есть женщины, которые не могут уйти, потому что боятся не поднять детей, или просто боятся одиночества, порицания, бедности. Тебе, можно, сказать повезло.