Книга Он. Она. Другая, страница 57 – Лия Султан

И снова я подчиняюсь ему, сама не знаю почему. Смотрю сначала на Шамиля, потом на Таира. Оба выглядят, как два льва в смертельной схватке. Брат-то ладно — сестренку защищает. А муж-то мой куда теперь лезет? Все, что мог, он уже сделал.

Сажусь в машину и наблюдаю за тем, как Ислам и Нариман успокаивают обоих. Ладонями зачесываб волосы наззад, после чего кладу их на пылающие щеки. А мужчины все стоят и орут друг на друга. Господи, как я устала! Когда же все это закончится?

Нариман

Выходим с братом из бани и бежим по холодку в дом. Едва попадаем в прихожую, как в нос ударяет аромат домашнего плова и выпечки. Жена Ислама — Лейла — уже накрыла на стол. Племянники-двойняшки пяти лет смотрят мультики в зале. Мой дядя лежит на диване в телефоне, а тетя болтает с кем-то по телефону в соседней комнате. Обычный субботний вечер в одной семье. Но тепло и уютно, также, как у моих родителей, которые тоже живут с младшим сыном и молодой, беременной невесткой. Едва племянники слышат наши голоса, как выбегают навстречу и буквально рвут меня на части.

— Кичик-дада (младший дядя) пойдет бороться! Ну пойдем.

— Ребята, — осаждает их мама. — Пусть кичик-дада сначала поест, а потом будете играть. Идите пока мультфильм смотрите, пока бувака (дедуля) не поставил “Бандитский Петербург”, - подмигивает она Исламу. Мельком смотрю на него — улыбается какой-то совершенно дурацкой подростковой улыбкой, хоть ему и под сорок. А вот Лейла — моя ровесница.

После бани плов с изюмом и нутом, соленые огурчики и горячий ароматный чай — самое то. Жена у брата все-таки прирожденная хозяйка. Готовит подчас даже лучше моей тети — мамы Ислама.

— Вот смотри, Нариман, женишься и также будешь кушать каждый день. Отрастишь себе пузо, как у меня, — смеется брат и хлопает себя по животу.

— Ему не грозит, — усмехается невестка. — Он же занимается. Вон, посмотри. А я тебя никак не загоню.

— Мне в доме работы вот так хватает, — Ислам проводит большим пальцем по горлу. — То папа навес новый просит сделать, то мама требует летнюю кухню перестроить.

— Мальчики подрастут и помогут, — смеется Лейла и садится с нами.

На кухню входит удрученная тетя. Тяжело вздыхает, подходит к графину с водой и достает кулек с лекарствами.

— Апа, чай, — Лейла тут же подскакивает и предлагает свекрови сесть.

— Нет, кызым, таблетки свои пришла выпить.

— Что-то случилось? Вы бледная, — замечает Лейла.

— Ой, — вздыхает чон-апа. — К Искаковым скорая приехала. Ой, что ж это делается?!

— А что? Давление у кого-то подскочило?

— Сабина в обморок упала, — услышав это имя из уст тети застываю с ложкой в руке.

— Кааак? — жена брата прикладывает пальцы губам. — Может, беременна?

Хмурюсь, делаю вид, что ковыряюсь в тарелке и не слушаюместные сплетни.

— Говорят, в ванной упала. Таир дверь выбил, — продолжает тетя.

— Бедняжка. Только из больницы выписалась же.

— А что с ней было? — удивляется Исламхан.

— Я же тебе говорила! — восклицает Лейла. — Ты не помнишь что ли? Дочка Сабины отравилась натуральным соком и неделю лежала в токсикологии. Я тебе еще сказала, что такие соки лучше не брать.

— Ты думаешь, я помню все про соседей? — наигранно обижается Ислам.

— Ой, дети. Если бы только это, — чон-апа садится за стол и разглаживает невидимые складки на тканевой скатерти.