Книга Он. Она. Другая, страница 49 – Лия Султан

— 150 на 100. Рабочее?

— 120 на 90.

— Прилично. Так, скорее всего, голодный обморок, стресс, — оборачивается через плечо, мельком смотрит на мужа. — Дам вам сейчас лекарство, чтоб снизить.

Из блистера на мою ладонь падает таблетка. Отправляю ее в рот, запиваю ее водой.

— Я еще под дождь сильный попала, а потом приняла горячую ванну, — сообщаю, крепко сжимая стакан.

— Перепады температуры. Скорее всего, сварились в кипятке, да?

— Почти, — уголки губ поползли вверх.

— Ну вот и скакнуло давление. Что-нибудь помните?

— Помню, что стояла, волосы вытирала полотенцем, потом резко голова закружилась, в глазах потемнело. Схватилась за бортик, а дальше не помню.

— Можем проехать в больницу для более тщательного обследования, — предлагает медик.

— Нет, я толькосегодня оттуда. Лежала с дочкой неделю в токсикологии. Отравление.

— Какая сложная у вас неделя, — усмехается он.

— Не говорите, — вздыхаю театрально и снова смотрю на Таира. Под прицелом моих красных глаз ему неудобно, и он отходит к окну.

— И все же я рекомендовал бы вам завтра сходить к терапевту, — бедный мальчик уже не знает куда себя деть. А я, кажется, уже окончательно слетела с катушек.

— Мы сходим, — подает голос муж.

— Мы с тобой уже никуда не пойдем. Разве что только в суд…разводится, — нервы сдают и я, не стесняясь постороннего человека и свекрови, хамлю мужу.

— Дети, перестаньте, — ругает нас свекровь.

Через несколько минут парень снова берет тонометр, чтобы проверить давление.

— 130 на 100, уже лучше. Я дам сигнал в поликлинику. Вы к какой относитесь?

— Я в частной наблюдаюсь, по прикреплению.

— Вот туда и дам. Завтра вам оттуда позвонят. Обязательно сходите.

Фельдшер заполняет два документа, один из которых оставляет на тумбочке. Затем застегивает свою большую сумку, встает и неожиданно улыбается мне.

— Поправляйтесь, отдыхайте, не нервничайте! И обязательно покушайте! — рекомендует он и выходит из комнаты.

— Я провожу, — следом за них идет Таир.

Остаемся наедине со свекровью, которая подходит ближе и садится на край кровати.

— Дада рассказал все Ираде, — свекровь кладет свою ладонь поверх моей. — Она сама позвонила. Сказала, Нафиса тебя искала, а потом заснула.

— Хорошо. Главное, она все знает.

Апа хочет еще что-то сказать, но видимо, передумав, молчит и разглаживает складки на одеяле, которым меня укрыли.

— Я тебе принесу поесть. Надо сил набираться, — она встает и виновато глядит на меня.

— Апа, я сама спущусь сейчас.

— Нет-нет, тебе сказали отдыхать. Вот и отдыхай. Утро вечера мудренее.

Конечно, она все сделала по-своему, накормила, напоила чаем и уходя, выключила за собой свет и прикрыла дверь. Таир ко мне больше не заходил. После тяжелого дня сон сморил меня мгновенно. Впервые за неделю проспала на нормальной кровати и несколько часов кряду. А проснулась, как ни странно, отдохнувшей, но вспотевшей. Села на кровати, спустила ноги. Немного штормило, но я все равно встала и пошла в гардеробную за сменной одеждой.

Надев домашний костюм и легкую кофточку с длинными рукавами, выхожуиз спальни, тихо крадусь по холлу, чтобы не разбудить родителей и спускаюсь на первый этаж. В горле пересохло и мне очень хочется пить. Замечаю, что на кухне горит свет, хотя на часах четыре часа утра. Понимаю, нутром чую, что там Таир. И хочется, и колется войти. Боже мой, что мне делать? Как вырвать из сердца эту любовь к нему? Как научиться ненавидеть? Встаю в дверях и смотрю на его спину. Сидит, ссутулившись, а рядом бутылка Казахстанского коньяка. Как завороженная, наблюдаю за тем, как он наливает янтарную жидкость в рюмку и разом опрокидывает рюмку. Утробно рычит, роняет голову на стол.