Книга Настоящий мужчина по вызову, страница 37 – Олли Серж

Сердце ухает и делает в груди кульбит, потому что на экране написано… «Иван Муромцев».

Что делать? Отвечать? Сразу? Или подождать? А сколько ждать? Господи… бери уже трубку, Тася, а то он сбросит!

— Алло… — задохнувшись от волны адреналина, подношу телефон к уху.

— Привет, Таисия, — слышу голос Муромцева в динамике. — Тебе удобно говорить?

— Да! Конечно!

Спокойнее, Тася! Черт, надо было сказать, что есть всего пара минут…

— Это хорошо, — говорит Иван. — Я сегодня работаю и не могу завести костюм, а завтра обещал дочке на детскую площадку. Она рядом с институтом, где ты работаешь. Может быть, ты могла бы к нам присоединиться? Там есть кафе…

— А во сколько? — Спрашиваю, забывая дышать.

— В двенадцать. У тебя, наверное, пары…

— Нет, нет! Как раз уже закончатся!

У тебя же завтра зачет, Таисия. А, к черту всех! Поставлю автоматом и отпущу.

— Это хорошо, — говорит Муромцев. — Тогда мы с Марусей будем ждать тебя.

— До встречи…

Сбрасываю звонок и едва сдерживаю себя, чтобы не затанцевать.

Он позвонил! Сам!

Чтобы отдать костюм… Особенно не обольщаться.

Но позвонил же!

Таисия

Возможно, я зря возлагаю так много надежд на свою встречу с Иваном, но отступать уже поздно.

Отпустив студентов с желанными зачетами, я спешу в огромный торговый центр и почему-то боюсь опоздать. Знаю, никто не уйдет, потому что абонемент в детские центры обычно покупают минимум на четыре часа, но все равно чувствую себя так неуверенно… что оставляю себе шанс на отступление, если что-то пойдет не так. Просто выпью кофе и скажу, что у меня заболел преподаватель. Нужно принять второй зачет. Черт! Я вообще, кажется, не говорила Ивану, что сегодня могу быть занята. Но ведь обстоятельства могут измениться? Правда?

Атмосфера детского центра кажется почти волшебной. Особенно сейчас, перед Новым годом, когда все блестит и пахнет елкой в ожидании главного дня. Сладкая выпечка и конфеты, детский смех, яркие цвета и мягкие кресла для родителей, наблюдающих за своими сорванцами на аттракционах, шикарная елка в фойе. Повсюду бегают радостные дети с разноцветными шариками, а в центре зала стоит огромный лабиринт с горками и бассейном из шариков.

Сдав верхнюю одежду в гардероб, оглядываюсь по сторонам.

— Тася! Тася!

Дочь Ивана замечает меня первой.

— Тася пришла! — вопит она на всю площадку, мчась ко мне прямо босиком.

Марья обнимает меня с такой силой, что я чуть не теряю равновесие. Её тёплые маленькие руки обвивают талию, и я чувствую, как мое сердце тает.

— Привет, малышка.

— Ты пришла! Ты правда пришла! Папа сказал, что ты можешь быть занята, но я знала, что ты придёшь! — тараторит девчушка, всматриваясь в мои глаза.

Ее лицо озаряется такой неподдельной радостью, что я не сдерживаю улыбку.

— Как я могла не прийти, если ты ждала, — говорю, поглаживая её по голове. — Как дела? Ты уже разобралась, что тут интересного?

— Мы играли в "пиратов"! У меня был корабль, а у Никиты был попугай, но он его потерял. Никита — это мальчик вон тот беззубый. Он говорит, что продал свои зубы фее за тысячу рублей! Он купит на эти деньги пистолет и даст мне поиграть. Представляешь? А ещё мы съели по два пончика, и папа сказал, что хватит сладкого! — Маруся надувает губки, оглядываясь на отца, который с видом строгого надзирателя стоит неподалёку, грозит ей пальцем и улыбается, подхватывая из обувницы ботинки.