Книга Настоящий мужчина по вызову, страница 24 – Олли Серж

— Крысы? — Холодею.

— Да, я бы сразу уколол кота от бешенства.

— Иваныч, протокол будем составлять? — Интересуется участковый. — А то у меня ещё вызов горит.

Муромцев оглядывается на старшую по дому.

— Чтобы завтра же все привели в порядок. Если через пару дней загляну, и будет такой же беспредел, то организую проверку. Штрафы заплатите и вы, и управляющая. Ясно?

— Ясно, ясно, — кивает старшая по дому. — Вы только пока замочек на подвел вернит.

— Нельзя с ними таким добрым быть, — прощается с Муромцевым за руку полицейский.

— Спасибо, Георгий Палыч, — отвечает ему Иван. — Спокойной смены.

— Да тьфу на тебя! — Поправляет тот шапку. — Сглазишь!

Смеясь, расходятся по машинам.

Я прощаюсь с жителями дома, которые подписывали протоколы, и смотрю в несчастные глаза кота.

Куда с ним ехать? Где была та ветеринарка, куда мы ездили в прошлом году? И как я его повезу? У меня даже переноски нет. Просто на сиденье положу? Или лучше прямо сейчас вызвать такси?

— Тася!

Оборачиваюсь на свое имя.

— Садитесь, — распахивает дверь автомобиля Муромцев. — Я вас в клинику отвезу.

Замешкавшись от удивления, несколько секунд топчусь на месте.

Чего это он? Совсем совесть за утреннюю выходку заела?

В лицо бьет порывом ледяного ветра. Начинается метель.

— Давайте, — настаивает Иван. — Так будет просто быстрее.

А почему бы и нет, в конце концов!

— Мяу!

Жалобный голос кота добавляет мне решительности.

Забираюсь на сиденье и размещаю Мефистофеля у себя на коленях.

— Большое спасибо, — говорю воодушевленно и… осекаюсь, потому что Муромцев тянет ремень безопасности и сам, расправив его под моей грудью, вставляет металлический язычок под пресс.

— У меня в машине все пристегиваются.

Проглотив все свои возмущения о том, что я вообще-то могла сама справиться и вовсе необязательно было так сокращать между нами расстояние, отворачиваюсь к окну.

Злюсь на собственные неуместные яркие эмоции. Слишком много Муромцева в твоей голове, Таисия. Слишком много в твоей жизни! Это все грозит плохо кончиться…

Ловлю себя на том, что смотрю не на ночной город, а на отражение Ивана в своем стекле.

Усилием воли перевожу взгляд на дорогу. Проезжаем мимо маминого театра. Он пестрит красивыми зимними афишами.

Кстати, нужно будет у мамы попросить для Маруськи билет на спектакль...

Что?! Тася! Вот же оно!

Нет, это другое, я только для ребенка.

Вот только попробуй взять три билета!

Иван

Я не понимаю, какого черта все еще сижу на металлическом кресле в ветеринарной клинике и жду Таисию с ее котом.

От общения с этой женщиной у меня в груди появляется пульсирующее, неудобоваримое чувство, похожее на изжогу. Нет, не потому что Тая глупая или навязчивая, как это обычно бывает с женщинами. А потому, что при каждой встрече я в ее глазах закапываю себя все сильнее и сильнее. Мне хотелось бы ровно наоборот.

Выходка Таисии с предложением разового секса для ее беременности в нашу первую встречу, выглядит на фоне всех моих факапов просто девичьим лепетом в эмоциональном порыве.

Ты помнишь, Муромцев? Женщинам всегда прощают то, что не прощают мужчинам. Их эмоции — это состояние аффекта, а эмоции мужчины — это при любых раскладах статья.

Вот зачем было откровенничать про Маруську? Выглядело это как самоунижение или стремная попытка вызвать жалость. И, конечно, я остался в своих страданиях непонятым, потому что у Таисии есть семья, друзья, работа — все, что положено иметь здоровому человеку к тридцати. Нет ребенка? Ну так это дело точно наживное.